Длинные постройки ангаров примыкали к дому с севера. С одной стороны они выходили к берегу, пологому, как и все здешние берега, и пара камней, торчавших из воды, не выглядели сколь бы то ни было надежной защитой. Нет, я подозреваю, что на деле камней куда больше, иначе в месте столь удобном организовали бы пристань, а не сараи, но...
Залаяли псы.
И успокоились.
Покачнулось марево защитных заклинаний, пропуская меня. На мгновенье оно задрожало, но временные связи, созданные маленьким, но весьма популярным амулетом - не хочу думать, для чего его используют - стабилизировали структуру. Надеюсь, до того, как прошел сигнал.
Я огляделась.
Тишина.
Благодать.
Ветерок качает ветви, шелестят остатки листвы, вздыхают будто. Высится молчаливой громадиной причальная башня. И поблескивают во тьме тонкие нити стальных канатов. У самой вершины застыла туша цеппелина, заякоренного прочно, но как по мне, все равно надежней было бы посадить, благо, летное поле пустовало. Почти. Темный силуэт полуразобранной гондолы проступал из сумерек, и выглядел довольно-таки зловеще. Впрочем, вместо страха я ощутила раздражение: могли бы хоть навес поставить, осень же... или убрать этот лом в принципе, если не так уж и нужен.
- Эй, есть тут кто...
Тишина.
И прятаться я не буду. Я огляделась и решительно зашагала к первому ангару. Трава сменилась песком, тоже влажным и мягким, а еще на редкость скрипучим. А вот дверь, перехваченная массивной цепью, отворилась беззвучно. Замок на цепи оказался простеньким, такой ставят скорее, чтобы отсечь любопытных, чем и вправду надеясь защитить имущество. В ангаре было мутно.
Неправильно как-то.
Причем ощущение неправильности было едва уловимым, как... тонкий аромат горького масла... того, которое используют во внутреннем блоке двигателя.
Двигателя у моста не было.
- Этна, - позвала я вполголоса. Запах... не нравился.
Что я знаю о горьком масле помимо того, что получают его из черного рапса, а тот выращивают в Империи? И масло само по себе дорого, как и все, что приходится завозить... и в чистом виде его не используют, но смешивают с мозговым жиром китов, добавляя каплю силы...
Я шагнула в темноту.
Запах стал сильнее, отчетливей.
А вот Этна засвистела, откликаясь, но... не спешила ко мне.
- Что у тебя?
Голос мой размывался в пространстве, да и я сама вдруг показалась себе ничтожной. Появилось почти непреодолимое желание отступить, убежать... не важно куда, главное, прочь.
Нет.
Я закрыла глаза.
Так быть не должно. Нет у меня панических страхов ни перед темнотой, ни перед грудой ржавых деталей. Я выходила в море, и не всегда это море было спокойным. Я кормила чаек с крыши старой башни, где полусгнившие доски держатся на старых валунах, и кажется, что любой мало-мальски серьезный порыв ветра развеет эту башню.
Так чего же вдруг...
Сердце стучало быстро-быстро. И во рту появилась неприятная сухость, а страх никуда не делся. Придавленный силой воли, он вяло трепыхался, но не спешил исчезать. Напротив, изменился.
Будто кто-то шепчет на ухо, что здесь не безопасно.
Для маленькой хрупкой женщины нигде не безопасно, а уж в чужом доме... кто знаешь, не пошли ли за мной по следу... это ведь так удобно, устроить еще один несчастный случай... или побег? Почему бы и нет... камнем по голове, а тело в мешок. Море рядом. Море скроет. Море знает множество чужих секретов, одним больше, одним меньше...
Я судорожно выдохнула и позвала:
- Этна, что здесь происходит?
Свист стал громче и... нервозней? Теперь я ощущала голема. Рядом... совсем близко. Она застряла? Если так...
- Я сейчас, - в конце концов, со страхом тоже можно уживаться, главное, захотеть. А сейчас я хотела понять, что происходит в этом сарае.
Я активировала светлячка. Белый камень вспыхнул холодным светом, раздвигая полумрак. Где-то должен быть выключатель и логичнее использовать его, но... потом, позже, когда пойму, что здесь не так. Свет у артефакта ровный, яркий, хватает, чтобы разглядеть и песок на полу, и какие-то влажные пятна... россыпью протянулись и даже дорожкой.
И пахнет от них... так и есть, черным маслом.
На самом деле оно не черное, скорее темно-багряное, в темноте изрядно кровь напоминает... это ж сколько здесь разлили? Одному цеппелину хватает полпитны на месяц работы... вот же... и не надо говорить про мост, мосту масло без надобности.
...сперва я увидела ноги.
Точнее ботинки.
Светлые ботинки с темной подошвой. Один торчал, другой лежал... то есть, вместе с ногами... а вот тело пряталось под грудой металла. И на вершине этой груды устроилась Этна. Она беспокойно подпрыгивала, шевелила лапками и трещала без умолку.
Надо что-то с речевым аппаратом придумать.
- Это ты его? - я присела и потрогала ногу, убеждаясь, что та вполне себе теплая. Нет, может, тело еще не успело остыть, но что-то подсказывало, что несчастный еще жив. Этна возмущенно пискнула. Стало быть, не она.
- Записала?
Лапки опустились.
Конечно...
