Ситуация осложнялась тем, что сенсей практически никогда не делал мне замечаний. Сначала я делала скидку на то, что мы рисовали простейшие геометрические фигуры и композиции с ними. Но со временем, когда задачи начали усложняться и первый месяц обучения подходил к концу, стало понятно: что-то тут не так. Выхода не было. Когда Ёсикава-сан подошёл ко мне во время пары и в очередной раз собирался уйти, не сказав ни слова, я решила спросить:
– Прошу прощения, почему Вы так редко делаете мне замечания?
– А что критиковать, если всё хорошо?
– В том-то и дело, что не всё хорошо. Вы же видите, что светотень на предметы падает так, будто их освещают разные источники света, что композиция не уравновешена? (Да, я специально сделала ошибки, чтоб проверить его).
– Ладно, скажу, как есть.
Он приблизился ко мне настолько, насколько позволяли приличия и при этом чтоб его могла слышать только я:
– Твоя манера слишком жёсткая и невыразительная. У тебя неплохая школа, но на этом всё. К тому же ты абсолютно не трудишься для того, чтоб достичь идеального результата, поэтому не вижу смысла тратить своё время на тебя. Да и чего-то особенного в твоём стиле я не вижу. Твой рисунок подобен ледяному замку, блестящему на солнце – красиво, но холодно. Я бы даже сказал, бездушно. Ты рисуешь так, будто ты уже состоявшаяся художница-звезда и будто тебе осточертело то, чем мы занимаемся, будто тебе надоело заново проходить основы. А теперь исправь ошибки, которые ты явно сделала намеренно.
Он улыбнулся своей самой лучезарной улыбкой и пошёл делать замечания дальше, оставив меня в смятении. Я сама не особо любила так называемых гениев, которые, сколько ни старайся, всё равно будут лучше. Перед моими глазами в один миг пролетели годы учёбы в художественной школе и месяцы подготовки к экзаменам. Думаю, что у меня есть талант, но чтобы чего-то добиться, мне всегда приходилось много работать над собой. Всё внутри сжалось от обиды! На миг мне захотелось швырнуть мольберт о стену и убежать из аудитории, однако я быстро успокоилась. Как мне нужно поступить, дабы доказать, что я выезжаю не только за счёт своих способностей?
На перемене, когда одногруппники разошлись, я подошла к Ёсикаве-сану:
– Извините за наглость, но я не согласна с тем, что Вы сказали сегодня утром.
Он удивлённо вскинул брови, а затем спросил:
– Почему же?
– Потому что я приложила немало сил для того, чтобы поступить сюда, а вы одной фразой всё это обесценили!
– Ладно, я тебя понял. С середины мая мы приступаем к первому виду традиционной японской живописи суми-э и каллиграфии. Там-то и посмотрим, насколько ты упорна. Готовься к тому, что с первого раза у тебя может не получиться. Если сдашься, то окажется, что я прав.
– Спасибо большое, я поняла Вас! До свидания.
– До свидания.
Я уже давно ждала момента, когда мы начнём учиться традиционной японской живописи. Возможно, Ёсикава-сан был в чём-то прав: от рисования примитивных композиций и предметов я успела устать, но при этом не давала себе поблажек и возможности расслабиться, потому что мне всегда хотелось делать всё идеально.
Как и обещал Ёсикава-сан, в середине мая мы приступили к изучению суми-э и каллиграфии. Суми-э – это монохромная живопись тушью, родиной которой считается Китай. «Суми» означает «тушь», «э» – живопись. Основная сложность состоит в том, чтобы работать быстро и без предварительных набросков. Конечно же, ничего исправить тоже нельзя.
– Чтоб сдать экзамен, вам нужно будет сделать четыре рисунка в технике суми-э: пейзаж, цветок, бамбук и портрет. К завтрашнему дню необходимо принести пять видов кистей, тушь в брикете, тушечницу и бумагу васи. Обычная акварельная не подойдёт. Насколько мне известно, некоторые преподаватели разрешают ученикам использовать несколько цветов туши. Вам я позволю использовать только чёрный. Для каллиграфии вам тоже нужно будет купить отдельные листы и кисть, – объявил Ёсикава-сан.
Я находилась в состоянии радостного предвкушения! Отчасти потому, что давно мечтала поработать с традиционной японской тушью, той, что продаётся в брикете и изготавливается из сажи, получаемой при сгорании различных пород деревьев. Связующим веществом выступает желатиновый клей. Чтоб перебить неприятный запах, в тушь добавляют ароматические вещества. Да и процесс её производства не так прост. Мастера по изготовлению туши начинают работу ранним утром. А чтобы раскатать «тесто» из сажи и клея, требуется немало сил и сноровки, потому что тушь должна остаться глянцевой после раскатки. Затем тушечный камень «отдыхает» три недели в золе, а потом его сушат на открытом воздухе не менее 100 дней, а для самой дорогой и качественной туши этот срок составляет от 3 до 10 лет.
