Процесс растирания туши в тушечнице, переход её из твёрдого состояния в жидкое вводил в своеобразный транс. Мне думалось, что я могу вечно растирать тушечный камень. Тушь красиво блестит, напоминая нефть или смолу, от неё исходит тонкий аромат… И вы будто становитесь ещё одним участником в долгом процессе изготовления туши, довершая дело мастера. В общем, работать плохо с таким материалом мне казалось неуважением как к самому материалу, так и к труду людей, которые его создали. Поэтому я сильно волновалась, когда в первый раз растёрла эту тушь и набрала её на кисть.
Естественно, у меня ничего не получилось. Сказалось не только волнение и незнание языка, но и то, что кисть приходилось держать перпендикулярно по отношению к бумаге, что не очень-то удобно. В общем началась проверка на прочность. У ребят всё выходило намного лучше, что в суми-э, что в каллиграфии. Но я не собиралась сдаваться, хотелось догнать их побыстрее. Однако Ёсикава-сан стал мягче ко мне относиться. Я окончательно пришла к выводу, что он не любил не только халявщиков, но и тех, кому без особого труда сходу всё удавалось. В этом плане мы с ним были похожи. Только у меня никак не получалось понять причину подобной антипатии к таким людям. Возможно, Ёсикава-сан им завидовал? Тогда это какой-то Сальери от мира современного японского искусства.
Сенсей как-то спросил:
– Ты знаешь, что такое сюхари?
– Нет.
– Это понятие используется в чайных церемониях и боевых искусствах. Сю – основы, которые надо заучивать точно так, как показывает учитель. Ха – вторая ступень, на которой ты можешь пробовать отступать от правил и уже сама начинать узнавать что-то новое без помощи наставника. Ри – освобождение от правил, последняя ступень, на которой ученик может превзойти учителя и создать более общие и высокие принципы. Пока что ты на этапе сю, но пытаешься идти в обратном порядке. Забудь всё, чему тебя учили, и тогда получится. Вполне закономерно, что из-за незнакомой техники возникают сложности и неудобства. Успокойся, расслабься, не торопись.
– Мне просто кажется, что если не добьюсь приличного результата в скором времени, то не добьюсь его никогда.
– В этом и заключается твоя основная ошибка. Имей терпение. Ты делаешь это впервые. Если рука напряжена и зажата, то она не будет двигаться быстро и свободно, не будет подчиняться тебе. Дай себе время. Разрешаю тебе испортить хоть сотню листов, если сто первый получится хоть чуть-чуть лучше предыдущих. Я в тебя верю.
Мне было приятно это слышать. Наконец-то я поняла, почему Ёсикава-сан сказал мне те слова тогда. Меня необходимо было встряхнуть.
– Ах, да, ребята, точно! Помимо тех работ, о которых я уже говорил, нужно будет ещё нарисовать одну абстракцию в стиле суми-э и написать своё имя для экзамена по каллиграфии.
– А почему нельзя было сразу сказать об этом? – спросил Тадао.
– Простите, я забыл! – ответил Ёсикава-сан, смеясь и неловко потирая затылок.
– Спасибо, что вы не за день до просмотра об этом предупредили! ответила с максимально добродушной улыбкой я.
– Инна, не будь так строга ко мне! Ещё раз прошу прощения!
– Ладно, на первый раз уж простим! – отозвался Чикао.
– Ох, я устала! – сказала Ран, вздохнув.
– От чего? – спросил Чикао.
– У меня не получается… Я уже столько работ испортила!
– Не многим больше, чем кто-либо из нас. А Инна вообще лидирует в этом плане! Ха-ха-ха!
– Спасибо, ты, как всегда, умеешь поддержать. Но на самом деле я тоже устала от этого. Многие работы уже давно могли быть закончены, если бы не моя небрежность и торопливость. Бесит, что я всё порчу одним движением! У меня уже вся квартира завалена неудачными листами.
– Может, у тебя просто синдром отличницы? Я видела некоторые твои работы, выглядели они неплохо.
– То же самое можно сказать о тебе, Сакамото, – произнёс Чикао. – Интересно, Ямамото и Симидзу занимаются дома?
– Я слышала, как Ёсикава-сан сказал Ямамото, что его суми-э никуда не годятся. Мол, тональные переходы никакие, выглядит всё грязновато.
– Я смотрю, ты та ещё сплетница, Сакамото! – сказала я. – Ай-яй-яй! Подслушивать ведь неприлично!
– Инна, что ты такое говоришь? Я не сплетница!
– Успокойся, я же не сказала, что это что-то плохое. Сплетни – это такой недооценённый жанр! Столько нового можно о себе узнать! Плохо, когда люди в открыто говорят, что не любят сплетен, но при этом сами в них активно участвуют.
– Инна, так ты, оказывается, любишь сплетни? – спросил Чикао.
– Конечно, Кикути! Как я уже сказала, сплетни – ценный источник информации.
– Да, но иногда сплетни бывают обидными или ложными, – вмешалась Ран.
– Меня никогда особо не волновало, что думают другие обо мне. В этом мире существует мало людей, к мнению которых я прислушиваюсь. Да и часто оказывается так, что я хуже, чем обо мне думают.
– Я тебе завидую. Мне бы так, – с грустью сказала Ран.
– Неужели кто-то говорит что-то негативное в твой адрес? Ты же девочка-цветочек! – ответила я.
