– Ну… не хотел говорить, конечно… – продолжил Арсений, подбавив в голос ещё и осторожной неуверенности, – но так, знаешь… так только пидоры делают, во сне друг к другу прижимаются…
Джек опешил, а Арсений, не выдержав тон, тихо захрюкал от сдерживаемого смеха. Уж больно вид у лидера был ошарашенный.
– Арсень, чтоб тебя… – прошипел Джек, дёргая на себя край пледа. Завернулся в него, перевернулся на другой бок. Арсений спиной ощутил его прижатую спину. – Спи, уёбок.
– Угу, – прохрюкал Перо тихонько. Смех всё ещё напирал под горлом.
– А ты знаешь, – выдал вдруг Джек почти философски, – именно в такие моменты я и понимаю, как мне тебя не хватало в обычные скучные, не наполненные пиздецом дни. Подумаешь, какой-то там Мэтт Стабле, убивающий всех подряд.
====== 21 мая ======
Просыпаться под арсеневским боком было удивительно уютно. Тепло, спокойно. Джим в такие моменты – когда на несколько секунд выныривал из тёмной, душной материи сна, вдыхал родной запах, прижимался чуть плотнее, и даже не верилось, что всё плохо.
Хотя, конечно, всё было плохо.
Психическая нестабильность обитателей. Проще тем, кто успел образовать пары до всего этого, до Мэтта. Они хотя бы имели человека, которому можно доверять. Пары, образованные из-за страха и одиночества, вряд ли могли похвастаться доверием. Дженни и Нортон не в счёт, для них ситуация стала не причиной, а катализатором отношений.
Постоянная опасность. Тревожность и нервозность, от депрессии до истерии. Из-за неё люди чаще попадали в ловушки, учащающиеся случаи попадания в ловушки провоцировали увеличивающуюся нервозность. Плохое питание, холодный пол, неудобное место для сна, мало света. Гиповитаминоз, рецидивы хронических, воспаления, ревматические боли.
Джим лежал в темноте, уставившись невидящими глазами на каминные часы. Не видно. Сколько ещё спать? Стоит засыпать или нет?
Рядом сопел Арсень, за ним – брат. Их мерное дыхание успокаивало.
Мы выживем. Это хорошо.
Сжать бы руку Пера сильнее, да проснётся.
Но не повод расслабляться
У нас слишком много слабых мест. Знай мы Мэтта чуть ближе…
Алиса. Сумасшедшая, но не дура. Власть ей не сдалась.
Единственная имеющаяся на данный момент перспектива.
Джим слегка вжался собой в Арсеня. Сосредоточился на ощущении тёплых рук – одна на спине, вторая под шею подсунута.
И ты выживешь
И я. Благодаря лекарствам.
Ненавижу…
Пузырьки с нитроглицерином сейчас были дополнительной слабостью, привязывали, ставили в зависимость от себя. Каждый раз, как Джим ощущал знакомый сладковатый привкус, его почти физически тошнило от своего состояния. От осознания, что Джек и Арсень знают о его болезни, беспокоятся, и это делает уязвимой всю их троицу. Всех обитателей делает – нет больше врачей.
И Джек. Джим только после слов Арсеня осознал – Джек тоже не избежит «поединка». А шансов нет, только против девушки.
Не убьёт Джек девушку.
Почему ты такой добрый, брат?
Утром, когда Дженни убежала готовить завтрак, а обитатели вялой струйкой потянулись из подвала к ванным, Джим за рукав оттащил Арсеня в угол пустеющей комнаты.
– Арсень…
– Вас ждать или нет? – Джек просунулся между ними, вопросительно шаря глазами по вцепившейся в рукав подпольщика руке.
– Нет. Подойдём позже. – Тихо.
Джим не был уверен, что Арсень не пошлёт его с этой идеей куда подальше. Но с его содействием было гораздо больше шансов на осуществление. И он тоже любил младшего.
Арсень, однако, понял немного не так. Дождался, пока младший поднимется по ступенькам подвала, и стремительным движением притянул Джима к себе. Поцеловал в шею, вздохнул.
– Я тут ни при чём, это всё моё второе «я», – пробормотал, кладя голову ему на плечо. – Давай завалимся обратно и будем спать, пока не опухнем?..
– Кто б нам позволил, – Джим коротко улыбнулся. – Арсень, ты должен знать. Я ночью думал… об этой придумке Мэтта. С поединками.
– А я думал, ты спал, – удивился он всё так же, прижимая голову к джимову плечу. – Имитируешь просто превосходно.
– Я спал. Периодически.
Джим уткнулся носом в волосы подпольщика. Медленно вдохнул. Скользнул руками по предплечьям – невозможно было противиться искушению, особенно сейчас, когда они выцепили редкую минуту наедине.
– У Джека нет шансов, – тихо и серьёзно. Руки продолжают гладить горячие предплечья, а нутро заходится от ощущения щекочущих ладонь тонких волосков. – Против девушки не пойдёт, против парня не сможет. Я вообще не уверен, что он сможет убить.
– Я об этом думал.
Арсень, кажется, решил, что разрешение получено, и ласково коснулся губами его шеи, за ухом. Это и поцелуем-то назвать было сложно, но тепло его дыхания ощущалось безумно близко, а иногда к коже прижимались горячие губы. Ниже, ниже… к ключице.
– Он не убийца. Даже если за него проголосует абсолютное большинство… и Мэтт будет ему подыгрывать… не сможет.
– Поэтому его победу… – Джим прерывисто вздохнул, подаваясь навстречу горячим губам, – придётся организовать.
