Арсений позволил Джеку перелистнуть несколько страниц. Из двух последних выскользнул ему на колени рисунок на жёлтой бумаге. Набросано кривовато, для левой руки не удивительно. И всё же – изломанной куклой на полу человек. В луже тёмной жидкости. Рядом – валяющаяся стремянка.
– Столкнул и нарисовал. Да уж.
– Не спеши захлопывать. Дальше начинается то, из-за чего Джим свихивался в последние дни. На предпоследней странице.
Арсений открыл требуемую страницу.
Каким бы корявым ни был почерк диабетика, в сравнение с этим он казался каллиграфией. Буквы неровные, то большие, то маленькие, скачут, налезают друг на друга. Посередине – почеркушки, наброски, явно картины. Рваные линии, но видно и границы рамы, и расстановку фигур.
Тьма. Только она ко мне благосклонна. Здесь тихо и спокойно. Можно не думать о тех, кто крадётся снаружи. Нигде больше нет такой тьмы, как здесь. Кажется, будто дыхание этого места придаёт мне сил. Я порву на части и заставлю истекать кровью любого, кто посягнёт на моё логово.
– Псих, – подытожил Джек у самого уха.
– Он рисовал. Хотел написать картину, – Арсений пролистал последние страницы. Наброски, наброски, сотни маленьких набросков. Фигуры, лежащие в неестественно выломанных позах люди. Среди них можно было угадать девушку. Чаще всего. Выломанное тело, запрокинутая голова. Безвольные руки, вытянутые вверх, удерживаемые натяжением прошивших запястья нитей.
Сказать сложно, но…
марионетка
– Он влюбился в неё.
– Кто? – не понял Джек.
– Художник. – Перо захлопнул блокнот. – Исами ему нравилась. Очень извращённо. Он хотел запечатлеть её… Но не просто так. Ему было мало её красоты и женственности. – Арсений помотал перед собой кистью с согнутыми пальцами, сморщившись и шипя, как от боли. Мысль упрямо не хваталась, не оформлялась словами.
– Эй, ты чего?
– Ничего. Это как-то связано со смертью… В ней. В себе… не знаю. – Арсений сунул блокнот под подушку Джека. – Забирай обратно, иначе я свихнусь.
– Вот. У Джима то же самое было, – Джек стащил с носа очки и упаковал их обратно в футляр. – Он считает, где-то есть другие записи этого художника. Ты б видел! Он реально как бешеный два дня перерывал библиотеку… Ничего не нашёл. Руки изрезал. Я сказал, что в мероприятиях родом из психушки помогать ему не буду, ну и, вроде, на третий день он успокоился…
– В библиотеке, говоришь?
– Только повторять не надо! – Джек с силой дёрнул его за плечо. – Хватит тут и без тебя психов. Всех калибров есть, залюбуешься. Начиная от нашего недокукловода… Я тебе показал, чтоб ты, если что, Джима оттащил от этой дряни. Не нравится мне это всё.
– Оттащу, – пообещал Арсений искренне.
И правда зачем врать
Я его не пущу. Сам займусь
Перо помолчал, слушая, как пыхтят копальщики тоннеля. Сегодня им помогал и сам Билл.
– Чёртова безнадёга, – Джек со вздохом сполз по подушке. – Прошлый тоннель Билл рыл полгода. Этот он роет не один, но заново же.
– Да ладно тебе, зато делом заняты.
– Да спорю я, что ли?
– Слушай, а откуда Джим знал, где искать?
– Да кто его разбери. Искал неделю назад в библиотеке книги, потом вдруг – надо диван отодвинуть. Дескать, под ним ещё никто не смотрел, а мало ли. Ну мы и отодвинули.
– Ясно.
Оба замолчали. Арсений смотрел, как в другой стороне подвала Джим-подпольщик дремал, сидя на матрасе и привалившись к стене. При этом он обнимал пристроившуюся Дженни. Голова девушки покоилась на его плече, на лице читалась удивительная для теперешних времён безмятежность. Джен спокойно спала, почти что свернувшись в клубочек, в руках Нортона. Так не будешь спать рядом с человеком, который просто предложил погреться, точно.
Ва-а-а
Я на них минут пятнадцать смотрел и не доходило
А Джону каково, интересно? Отдать подругу детства кому-то ещё
А не моё это дело, вот что.
Главное, чтоб никто никого не убивал. Не хватало нам ещё тут убийств на почве ревности
Он слышал в темноте чей-то шёпот – под одеялом переговаривались. Зевнул. Лёг обратно, обняв Джима, как раньше. Усмехнулся, сообразив, что док-то чистый – в отличие от большинства обитателей.
Ну да, обливание…
Слыша позади шорох перешёптываний, Арсений ткнулся носом в густые волнистые волосы.
Никогда не знаешь, что и где пригодится. Холодная вода…
Может, ты как в историях с одержимостью? Ещё немного, и я поверю в чертей. Ты сам по себе не можешь быть той бетонной стенкой из будущего, я не верю.
А если Мэтт поставит тебя против меня, кто из нас успеет быстрее перерезать себе артерии? Ты мне показал, Файрвуд, как это делается. Для Джека, боюсь, я сделаю то же самое. Не драться же против него
– Арсень, не двинешься? – позади, будто откликаясь на мысли о себе, зашуршал младший Файрвуд. – Я Лайзе одеяло отдал, а их кто-то спёр. Завтра найду кто, мозги вышибу, честное слово…
Арсений выпутал из-под себя кусок пледа, под который Джек тут же влез.
– Ты только это, – предупредил Перо донельзя серьёзным и обеспокоенным шёпотом, – сильно не прижимайся.
– Чего?..
Судя по тому, как Джек нахмурился, он явно был встревожен.
