Выслушав доклад, отпускаю подпоручика и покидаю кабинет — сегодня вечером в расположении батальона мне делать уже нечего.
Метрах в двухстах от КПП, неподалёку от небольшого кафе замечаю битый жизнью FORD model A с мягкой крышей и заветной надписью «Такси» на борту. Быстрым шагом направляюсь к нему. Буквально через несколько минут я расположусь на продавленном заднем сидении старенького изделия американского автопрома, и, распрощавшись с мелкой купюрой в злотых, отправлюсь туда, где меня ждут.
Когда мне осталось сделать буквально несколько шагов к автомобилю, я услышал скрип тормозов и заметил остановившийся на другой стороне улицы Polski Fiat 518 «Mazur», окрашенный в какой-то тёмный цвет. Из него тут же выскочили три человека в гражданских костюмах и направились в мою сторону.
— Пан Домбровский? — Быстро оказавшись возле меня, спросил один из мужчин.
— Да, а в чём, собственно, дело? — Спрашиваю я.
— Военная контрразведка! Вам необходимо проследовать со мной! Все документы просмотрите в машине. — Твёрдо, но не громко сообщил мне всё тот же мужчина, после чего продолжил:
— Изобразите радушие, будто вы встретили старого друга, за вами следят. И не тянитесь за оружием. Это лишнее.
Выпендриваться я не стал, поэтому сделал всё, как мне и сказали:
— Анджей, ты?
— Я! Узнал всё-таки! — Наигранно засмеялся контрразведчик, после чего представил своих спутников. — А Томека и Вацика ты не узнал?
— Матерь божья, а ведь действительно! — Хлопнул себя по лбу я, после чего пожал протянутые руки.
— Проследуйте в нашу машину. — Во время рукопожатия сообщил всё тот же контрразведчик.
Изображая четырёх старых друзей, громко смеясь, чем явно привлекали к себе внимание, мы проследовали к ожидающему нас автомобилю, за рулём которого сидел неприметный мужичок лет тридцати, надвинувший на глаза не первой свежести кепку. Пан «Анджей» сел спереди, а я оказался зажат сзади «Томеком» и «Вациком». Лже-Вацлав, кстати, успел в машине вытянуть из моей кобуры пистолет и переложить его в карман своего пиджака.
Документы мне на самом деле показали. «Анджей» на самом деле оказался Анджеем. Капитаном Анджеем Курцевичем, сотрудником отдела IIb — то есть, военной контрразведки.
— Что, собственно, происходит? — Попытался узнать я, но тут же получил дежурный ответ:
— Сохраняйте спокойствие, поручик. Скоро вам обо всём сообщат.
Оружие у меня изъяли, а вот наручники не надевали и не связали, да и в целом чувствовал я себя несколько свободно, если не считать двоих контрразведчиков, расположившихся по обе руки от меня.
«Странно всё это!» — Пронеслась мысль в голове. — «На арест как-то непохоже: руки не вяжут, обвинения не шьют!»
По городу мы петляли минут пятнадцать или около того. Причём я даже не заметил, как наш «Mazur» оказался на загородной трассе: раз — и мы уже загородом, каким-то образом миновав совместный военно-полицейский пост на выезде.
По шоссе мы также ехали недолго — около получаса со скоростью километров в пятьдесят в час, после чего свернули на какую-то второстепенную дорогу, по которой плелись со скоростью около двадцати километров в час минут сорок, умудрились форсировать реку по хлипкому мостику, чтобы потом выехать на какое-то другое шоссе, и, вскоре приехать к нашей цели.
На этот раз пост миновать не получилось. Красно-белый шлагбаум с табличкой «Stój! Sprawdzanie dokumentów!». Рядом с дорогой была обычная деревянная будка, окрашенная в бело-чёрную полоску, которая должна была скрывать часового от непогоды. В паре метров от будки, на обочине, стояли два армейских мотоцикла Sokol-1000 с колясками, а чуть в стороне, прикрывая всё это, я заметил выложенную мешками с песком огневую позицию для ручного пулемёта. Впрочем, эту позицию я бы и не заметил, если бы она не была так безалаберно замаскирована — кое-как разбросанными ветками.
Непосредственно на посту находилось шесть человек — старший капрал с четырьмя стрелками и молоденький подпоручик с повязкой «Żandarmeria Wojskowa» на левой руке. Тут же находилось несколько сотрудников полиции в тёмно-синей форме, вооруженные пистолетами.
К автомобилю подошёл старший капрал — невысокий, с едва заметным брюшком. На его руке была точно такая же повязка, как и у офицера, вот только вооружён он, в отличии от подпоручика был не пистолетом, а револьвером системы Нагана в кобуре.
— Старший капрал Свидерский! — Представился он, после чего перешёл к делу. — Прошу предоставить документы на всех находящихся в машине, а также пропуск в закрытую зону!
Мои сопровождающие молча полезли в карманы своей одежды и извлекли на свет божий «корочки» контрразведки — те самые, что показывали несколько часов назад мне. Я же протянул своё офицерское удостоверение.
Старший капрал Свидерский, подсвечивая себе армейским фонариком (к этому времени постепенно начали наступать сумерки) сверил лица всех присутствующих в автомобиле офицеров с фотокарточками в удостоверениях, после чего развернулся и направился к офицеру, сообщив заранее:
— Ожидайте!
