Впрочем, спорить тут было бессмысленно, поэтому я лишь поблагодарил знакомого мне капитана за эту весьма важную информацию, опять мысленно выругался и настроился на долгое ожидание…
В кабинет генерала удалось попасть только через пару часов — очередь, несмотря на то, что была не очень большой, двигалась весьма медленно. Хуже всего же был тот факт, что в вместе со мной, «на ковёр» к генералу был вызван и подполковник бронетанковых войск Каня. Вид у него был весьма помятый, от самого офицера весьма сильно несло алкоголем, да и сам он изрядно покачивался.
Обстановка в кабинете у генерала нисколько не поменялась, с момента моего последнего его посещения. Да и что могло измениться за какую-то неделю?…
В кабинет первым вошёл подполковник — всё-таки старший по званию, да и не возражал я особо. Плюсом ко всему, на фоне шатающегося старшего по званию, один поручик выглядит просто примером «правильности» и «порядочности», что мне только и было нужно.
— Вы, подполковник, ведёте себя не как офицер Войска Польского, а как какой-то босяк, дорвавшийся до дармовой выпивки! — Негромко, но твёрдо проговорил генерал Кутшеба.
Этот голос командарма я знал неплохо — успел уже и на себе прочувствовать, да и штабные офицеры, несколько больше проработавшие с командующим армией «Познань», успели рассказать. В общем — в случае, если генерал начинает говорить, то нужно сделать всё по заветам Царя Российского Петра Первого Великого, то есть молчать в тряпочку и принять вид лихой и придурковатый. Подполковник Каня же этого не знал, и попытался начать оправдываться:
— Пан генерал…
Как и следовало ожидать, генерал Кутшеба был не из тех, кто позволит себя перебить:
— Молчать!
Казавшийся нейтрально-спокойным голос генерала в одну секунду вновь налился свинцом:
— Что за внешний вид! Что со взглядом! Почему шатаетесь в присутствии старшего по званию! Почему от вас несёт алкоголем! Употребляете на службе, вместо того, чтобы командовать вверенными вам людьми? Что молчите, нечего сказать подполковник?! А мне есть что сказать! Была бы моя воля, после этого инцидента вы бы не командовали не то что танковым батальоном, я бы вам даже роту не доверил! Благодарите бога и ваших покровителей из Варшавы! И запомните, подполковник, ещё одно подобное нарушение, и я до самого маршала Рыдз-Смиглы дойду и сделаю всё, чтобы вас не только сняли с должности командира батальона, но и выпроводили из армии!
Подполковник Каня побледнел. А потом покраснел. Должно быть, до него, наконец-то стала доходить вся серьёзность сложившейся ситуации и он сделает правильные выводы.
Судя по следующей фразе, пан генерал Кутшеба посчитал точно также и решил отпустить своего нового подчинённого:
— Вы свободны, подполковник.
Командир танкового батальона неуверенно посмотрел на генерала, после чего медленно повернулся через левое плечо, и, пошатываясь, поплёлся на выход.
Я же всё продолжал стоять навытяжку и поедать начальство подобострастным взглядом.
Дождавшись, когда подполковник уйдёт, генерал Кутшеба коротко показал мне место у рабочего стола по правую руку от себя, приглашая присесть. Ещё больше расстраивать своего непосредственного начальника я не стал, поэтому уже через несколько секунд занял предложенное место, и уставился на командарма взглядом преданной собачки.
Несколько секунд мы с генералом смотрели друг на друга, после чего он негромко засмеялся:
— Прекращай уже! Вот как у тебя так получается?…
Несколько секунд генерал добродушно смеялся, после чего принял вид серьёзный и начал заниматься тем, чем и должен заниматься настоящий командующий армией — раздавать указания.
— С подполковником ты уже, я вижу, познакомился. И знакомство это было далеко не самым приятным. — Начал пространно генерал, но тут же перешёл к конструктивному диалогу. — Что за человек этот подполковник, я уже и так прекрасно понял. Теперь мне необходимо понять, что же на самом деле из себя представляет его батальон на деле. Моим приказом будет создана комиссия, в составе подполковника генерального штаба Гжегожа Ястржембского, капитана Артура Лисовского и тебя, поручика бронетанковых войск Домбровского. Под вашим общим руководством, на недельных батальонных манёврах, вы должны будете выяснить про этот батальон всё. Вопросы?
У меня вопросов не было, поэтому, добродушно улыбнувшись, генерал уточнил:
— Больше у тебя нет никаких мыслей по увеличению обороноспособности Польши?
А вот предложений по борьбе с различными супостатами в серо-зелёной форме цвета фельдграу у меня ещё остались, поэтому я просто открыл свою полевую сумку и достал из неё обычную картонную папку, протянул генералу. Тот великодушно начал изучать составленные мной документы, и, буквально с первого листа начал задавать вопросы:
— Как противотанковое средство пехоты ты предлагаешь использовать бутылки с зажигательной смесью. Каков её состав? Возможности применения?
