Девушка в очередной раз обворожительно улыбнулась, после чего, дождавшись, когда я усядусь за своё рабочее место, перешла к делу:
— Ян, вы помните то пари, когда вы соревновались в стрельбе с тем офицером?
— Конечно помню, Мари! — Киваю я. — Тот день занимает особое место в моей памяти благодаря вам, которой я и посвятил эту свою маленькую победу!
Церемониальные речи говорить у меня никогда не получалось. Поэтому удалось лишь нагнать во фразу кучу пафоса, чем случилось вызвать у девушки лучезарную улыбку с лёгким и приятным смехом в придачу.
— А вы льстец, Януш! — Засмеялась блондинка. — Если вы всё так хорошо запомнили, то вы прекрасно должны помнить о призе для победителя?
Последние слова Мари-Жан звучали с нескрываемой ноткой обиды в мой адрес.
— Конечно, помню, моя прекрасная Мари! — В очередной раз улыбнувшись говорю я, после чего начинаю воспроизводить в памяти. — Насколько помню, одна прекрасная француженка обещала победителю поцелуй и ужин в своей компании!
— Вы всё правильно запомнили, Ян! — Улыбнулась на этот раз девушка и стрельнула в мою сторону своими глазками, после чего нагнав в голос тоски, продолжила:
— Вы победили, а за своим призом так и не спешите! Я вам так не нравлюсь?
— Вы не правы, моя милая Мари! Вы мне очень сильно нравитесь! Вы прекрасны! Великолепны! Обворожительны! — Начал я перебирать в памяти самые различные комплименты, и, кажется, даже слегка покраснел, прямо как школьник, который впервые говорит нежные слова девочке, которая ему очень нравится.
Мари-Жан в очередной раз звонко засмеялась:
— Вы бы видели своё лицо! Вы раскраснелись!
В ответ засмеялся уже я:
— А ведь это всё вы, милая Мари! Ваше общество вгоняет обычного, скучного, серого, как и вся масса вокруг офицера бронетанковых войск в краску! После этого я просто обязан пригласить вас на ужин! Сегодня же! Сейчас же! Пока вы в этом прекрасном вечернем платье!
— Ну наконец-то, Ян! Вы соизволили обратить внимание на мой наряд! — В очередной раз засмеялась девушка. — А для вас ещё не всё потеряно! Ну что же, я согласна! Должна же я выполнить своё обещание?
— Отлично! Тогда, сегодня вечером! — Улыбаясь, сообщил я.
— Ян, так уже вечер… — Будто бы открывая мне большую тайну, показывая пальчиком на изящные дамские часики на своей правой кисти, сообщила мне девушка. — Почти семь часов…
— Вы правы. Заработался. — Как бы извиняясь, произношу я. — Мне нужно десять минут!
Времени я потратил несколько меньше — всего лишь достал из печатной машинки исписанный лист, спрятал его в пустую папку, а ту засунул к своим сёстрам-близняшкам в сейф. Всего пара минут ушла. Включая на то, чтобы водрузить на голову форменную фуражку и уточнить, вернулся ли мой шофёр в расположение.
Шофёр вернулся. Поэтому по первому же требованию он прибыл в штаб, где передал мне ключи от автомобиля.
Lagonda V12 была как всегда прекрасна — идеально вычищенная, она буквально сияла своим тёмно-синим цветом, привлекая внимание. Бак тоже оказался полон.
Обойдя машину, я открыл пассажирскую дверь и помог девушке устроиться на заднем сидении.
— Вы весьма любезны, Ян, хотя иногда и производите впечатление неотёсанного простачка. Надеюсь, вы не обижаетесь? — Поведала мне девушка, когда я занял место за рулём.
— Как на такую прелестную девушку возможно обижаться? — Спрашиваю в ответ, после чего заведя двигатель, спросил:
— Сегодняшний вечер стремительно развивается. Поэтому я не успел подготовить культурную программу.
— Я же говорю, вы иногда просто невыносимы, Ян! — Засмеялась Мари. — Поэтому я всё предусмотрела!
Услышав мой короткий «Хм», француженка продолжила:
— Знаете где находится «Кайзеровский замок»? Там недалеко есть прекрасный ресторан.
— Слушаюсь, Мари! — Улыбнулся я, после чего плавно тронул машину с места.
Нужное нам здание располагалось прямо напротив знаменитого Кайзеровского замка в Познани. По легенде, германский кайзер был одержим строительством могущественной империи. В планах создания велико германского Рейха и было построена сразу несколько роскошных резиденций, призванных подчеркнуть растущий престиж Германии. Разработка проекта началась в самом начале двадцатого века. К строительству же приступили в тысяча девятьсот пятом году и было закончено к тысяча девятьсот десятому. Сам Германский Император Вильгельм Второй несколько раз посещал эту свою резиденцию перед Первой Мировой, или, как её тут называли, Великой Войной.
По итогам Версальского мирного договора, германский город Позен перешёл во владение независимой Республики Польши и стал официально именоваться Познанью. Соответственно и бывшая резиденция императора перешла во владение Польше. В том же качестве — как резиденция президента Польской республики. Ну, а, чтобы комнаты просто так не пустовали, часть помещений передали в пользование Познаньскому университету. Изображения немецкого императора закрасили, а протестантскую часовню преобразили в католическую.
