Другой «польский герой». Франчак Юзеф, польский подпольщик, активист Союза Вооруженной борьбы. Командир взвода Армии Крайовой. Продолжал подпольную борьбу в ПНР до 1963-го года. В 1944-м году был мобилизован во 2-ю польскую армию (в составе РККА), в январе 1945-го года был свидетелем расстрела бойцов АК (напавших на военнослужащих РККА) и дезертировал.
Капитан Армии Крайовой Ромуальд Адам Райс, также известен под псевдонимом «Бурый». Казнён за преступления против мирного населения. В январе-феврале 1946-го года банда Райса совершила массовое убийство 79-ти белорусов в Восточной Польше.
Мысленно выругавшись, я понял — если оставаться в Польше, то придётся самому создавать ту силу, в том числе и политическую, которая будет сражаться против немцев, но при этом не будет воевать против Советского Союза.
Ещё раз мысленно выругался — понял, что если я попытаюсь создать такую силу, то резаться больше, чем с немцами, придётся с поляками. Придётся устроить настоящую гражданскую войну. Среди польских партизан. В таком случае обязательно пострадают мирные. Веры в то, что будущие АКовцы пощадят членов семей моих вероятных бойцов — у меня не было.
Девушка неожиданно вздрогнула, чем заставила дернуться уже вашего покорного слугу. К счастью, Мари не проснулась и продолжила тихо сопеть.
Я протянул руку к девушке и нежно погладил её по спине.
В голову сразу же проникла неприятная мысль — о том, что могут сделать с такой красавицей доблестные германские солдаты, попади она к ним в руки, и, попытайся она сопротивляться. Представлять такую оргию у меня желания не было. Но вот настроение, ещё недавно медленно ползущее вверх, начало стремительно ухудшаться.
А виноват в этом — я. Опять думать начал над разными серьёзными… проблемами. Вместо того, чтобы получать удовольствие от жизни.
Судя по тому, что девушка дёрнулась ещё один раз и открыла глаза — своими телодвижениями я всё же её разбудил.
Несмотря на помятый вид, Мари выглядела сногсшибательно.
— Отвернись. Мне нужно одеться. — Неожиданно попросила меня девушка, стеснительно прикрываясь простыней.
Мне вдруг захотелось засмеяться — чего я там не видел? Но говорить ничего не стал и послушно повернулся к стенке, оставив девушку у себя за спиной.
Послышалось какое-то шуршание.
Не удержавшись, поворачиваю голову через плечо и в очередной раз восхищаюсь прекрасной фигурой девушки. О чём не преминув сообщаю девушке. Услышав моё одобрение, девушка засмеялась:
— Ты так каждой своей девушке говоришь?
Я мысленно выругался. Это же надо было — нарваться на такой вопрос с подвохом! Вот только отступать было некуда. Тем более, ведь сам себя впросак загнал.
— Не всем. — Попытавшись начать фразу тоном балагура, и, плюнув на не получившийся «финт» речевыми оборотами, продолжил простым своим, серьёзным голосом. — Только одной молодой француженке, что соизволила явиться из блистательного Парижа в наше захолустье!
— Да! У вас тут, конечно, не Париж… И не Лондон… И даже, не Прага! — с лёгким придыханием, и, вроде, даже с едва заметным разочарованием в голосе, произнесла девушка. — Но в Париже, Лондоне и Праге нет тебя! Такого неотёсанного славянского мужлана, который смог похитить меня и воспользоваться моей слабостью…
Услышав эту фразу —, я оторопел.
«Вот как всё просто оказалось — подложили мне бабу, а я тут же готов скакать! Всё как по классику! Классику какой-нибудь разведслужбы…» — Пронеслась печальная мысль в голове. Вот только, один молодой поручик бронетанковых войск ошибся в очередной раз.
Девушка, внимательно посмотрев на моё изумлённое лицо, вначале едва заметно улыбнулась, а потом, не скрываясь, засмеялась. Осознав, что меня банально разыграли — засмеялся уже и я.
Из номера мы вышли где-то через полтора часа. Пока умылись, пока привели себя в порядок… Прервавшись разок на другое, немаловажное дело. После чего расстались вполне довольные: Мари отправилась в ресторан, расположенный при гостинице, а я, бросив взгляд на часы, мысленно выругался и поспешил к припаркованному неподалёку автомобилю.
По городу я нёсся как угорелый — удалось набрать около шестидесяти километров в час. По местным меркам, когда на одной улице может передвигаться сразу несколько видов транспорта: автомобили и гужевые повозки, это была весьма приличная скорость. Особенно — на узких улочках Познани, которыми я пытался проскочить к расположению своего батальона.
На КПП меня уже ждали. Впрочем, ничего удивительного в этом и не было — не заметить припаркованный возле главных ворот на въезде в расположение батальона легковой Форд чёрного цвета с Варшавскими номерами было достаточно сложно. В пяти метрах от них, как бы случайно оказавшись рядом с незнакомцами, напряжённо покуривал сержант в парадной форме с повязкой дежурного на руке. Возле дверей КПП, напряжённо застыл караульный из мотопехотного батальона капитана Галецкого с карабином у ноги.
