Разумеется, я этого всего не знал — об этом всём мне поведала Мари по дороге к пункту назначения. В голове даже пробежала мыслишка — «Какая же она любознательная, чертовка! И языки знает. И историю. Чужого для неё государства.»
В голове сразу же будто что-то щёлкнуло. Кто может знать о чужом государстве так много? Либо какой-нибудь повёрнутый на истории студент, либо интересующийся этими всем обычный гражданин, либо… Агент какой-нибудь спецслужбы, что должен втереться к кому-то в доверие.
Я мысленно чертыхнулся.
На студента-историка девушка явно не была похожа.
Как и на обычного человека, которого интересует именно город Познань в Польше.
А вот на агента какой-нибудь французской спецслужбы — очень даже вполне. Должна же быть во Франции разведка? А женщину подложить под интересующего эту разведку человека — первое дело, чтобы узнать информацию. Опять же — объясняется, почему такая прекрасная Мари, вдруг выбрала меня среди всего того большого количества офицеров, что волей или неволей крутились рядом с ней. Были там и более симпатичные, и более умные, и более богатые чем я.
В случае с агентом — опять же объясняется, чего это подполковник Каня так быстро изменил ко мне отношение. В штабе армии не было секретом, что мы друг друга, мягко говоря, недолюбливаем. Да и не скрывал этого никто. Опять же — вхож напрямую в кабинет командующего армией «Познань», генерала Кутшебы. Нахожусь с ним в хороших, деловых отношениях. Несколько раз виделся с высшим военным руководителем Польской Армии — маршалом Рыдз-Смиглы. Опять же — успел покуролесить во Французской Республике. Когда Терезу похитили. Тогда не обошлось без стрельбы. И несколько трупов было. И раненых.
Опять же — в контакт с германской разведкой во Франции вошёл. А за немецкой разведсетью могли наблюдать! И наблюдали — уверен! Ну не будет ни одна контрразведка мериться с тем, что на территории их страны действует чужая разведка.
И к французскому полковнику Де Голлю я ходил. С рекомендацией. От посла Польской Республики во Франции, пана Лукасевича.
Ещё и жених дочери пана Ковальского — не последнего человека в промышленности Польской Республике. У него точно есть свои интересы в автомобилестроении, железнодорожном транспорте, лёгкой (ткацкой) промышленности, и, вроде как — в химии, которая при формальном нахождении на посту президента Польши Игнация Мосцицкого, учёного-химика, фактически создавшего химическую промышленность Польши. Опять же, пан Ковальский активно начал участвовать в развитии вооруженных сил Польской Республики! Те же грузовики для моего батальона и батальона капитана Галецкого идут через него! И форма. Моим танкистам — танковые комбинезоны и танковые шлемы чёрного цвета, очень сильно похожие на те, что были во всех советских кинофильмах про Великую Отечественную Войну. А батальону Галецкого перепадают маскировочные костюмы (больше похожие на балахоны с такими знакомыми мне рисунками, сочетающими в себе «амёбу» и «берёзку» сразу двух цветов. Получилось вырвиглазно, но интересно. И на местности, пусть и летом, но маскировали они хорошо.) — которыми он оснастил уже всех своих людей. Но на этом пан Ковальский не остановился: комбинезоны и маскировочные костюмы (в том числе зимние, причём двух видов: «клякса» и «белый») уже начали поступать и в другие подразделения армии «Познань». Даже пошли слухи, что вслед за ним, ряд местных промышленников тоже решил поддержать армию и стал «скидываться» кто чем может на нужды родных вооруженных сил.
— Ян, вы меня не сгущаете? — Очаровательно улыбнувшись, спросила девушка.
— Слушаю. — Улыбнулся в ответ я.
«Похоже, французская разведчица. И полковника своего попросила, чтобы тот заставил Каню со мной помириться. И выиграть в том пари позволила. Какая умница. И красавица!» …
В общем, пусть это и разведчица, но я решил получить от неё всё, что смогу. И приятный ужин. И шикарную ночь.
Да-да, вот такой я — моральный урод. Скоро женюсь на одной. Флиртую с другой. А сплю с третьей.
Но если посмотреть с иной стороны: скоро война — и когда жить и пробовать всё, если не сейчас? То-то же!
Пробуждение было тяжелым. А каким оно ещё может быть, после вечера, обильно разбавленного алкоголем и продолженного весьма бессонной ночью? Несмотря на достаточно молодой возраст меня мутило и шатало. Самое же паршивое, что голова болела так, будто вчера вечером я один выпил пару бутылок палёной водки и по какой-то причине вначале умер после этих возлияний, а потом вспомнил, что мне пора на работу, воскрес и стараясь делать вид, что всё нормально, отправляюсь на доклад к начальству.
Согласитесь — малоприятное ощущение.
Ещё и рука, будто бы отсохла.
Полежав некоторое время, спустив ногу на пол, я, наконец, пришёл в себя и смог повернуть голову.
Рука не отсохла. На ней… Навалившись на неё…
Нет. Не так.
