- Зачем мы здесь? – спросил я у Малого, стирая дождевые капли с лица, которое тут же залило новыми струями.
Ёж привел меня на опушку леса, деревья которого костлявыми стражами темнели на фоне сизого неба. Там уже собралась толпа возбужденных вампиров, я издалека учуял их бурлящую энергию.
- Сейчас сам все увидишь, - промямлил он, не глядя мне в глаза.
Я ухватил его ладонью за загривок и повернул лицом к себе.
- Зачем. Мы. Здесь?! – повторил я с нажимом.
- Влад просил привести тебя, - его виноватый взгляд удачно сочетался с печально повисшими и намокшими «иголками». Я раздражено выругался и отпустил парня.
- Что он еще задумал? Очередную битву за свое прекрасное тело? – прошипел я себе под нос.
- Ну, вот ты и сам признался, что мое тело прекрасно, - услышал я насмешливый голос за своей спиной.
Бухнуло ли в груди сердце? Бухнуло, еще как. И я мог бы соврать самому себе, что дело все в жгучей ненависти. Мог бы соврать, но не стал.
- Что на этот раз, Влад? – спросил я, уверенно разворачиваясь к нему.
Он пожал обнаженными плечами и развел руками, лицо… с таким лицом только в Аду обещания раздавать.
- Я просто хочу показать тебе, что ты такой же как и мы.
Черта с два я такой же…
- Каким же это образом? – вскинул я брови.
Влад улыбнулся мне, не размыкая губ так, что улыбка казалась нитевидной и ехидной, а потом кинул в сторону стоящих плотным кругом вампирам:
- Разойдитесь!
Вампы с явной неохотой повиновались, и я увидел людей, сидящих прямо в грязи в чем мать родила.
- И что это значит? – спросил я скучающим тоном, загоняя панику глубоко в себя.
- Антон!
Упомянутый вампир зашел внутрь круга, выдернул из кучи одного мужчину и потащил его к нам, ухватив за длинные спутанные волосы. Иногда мне казалось, что Владу и говорить не надо, достаточно только посмотреть, как его желание исполнялись. Я списывал этот странный невербальный контакт на долгое время, проведенное в обществе друг друга.
- Что ты удумал? – спросил я более нервно, чем хотел показать.
Влад перехватил человека из рук Антона и прижал к себе в странном неправильном объятье, поглаживая незащищенную шею мужчины ладонью. Бывший фаворит окатил меня взглядом, полным ледяного презрения, не такого конечно замораживающего, как у альбиноса, но весьма ощутимым, и криво ухмыльнулся. Ох, и не нравиться мне это.
- Посмотри на нас, Рин, - таким голосом мог и сам Мефистофель обещать Фаусту вечную молодость и возлюбленную в придачу.
Почему-то мне не хотелось отрывать взгляда от Антона, его ухмыляющаяся рожа сейчас казалась мне предпочтительней, нежели картина маслом «Влад и его снедь».
- Ринат. Посмотри. - В голос закралась угроза, но она была смешана с изрядной долей соблазнительного увещевания.
Я взглянул на «них». Влад улыбнулся, поймав мой взгляд своими волчьими глазами, и провел когтем по бьющейся яремной вене. Человек не шевелился, только смотрел отчаянными глазами в небо, словно ожидая спасения сверху. Эти люди вели себя как загнанные животные, осознавшие, что им уже не спастись: отчаянное сопротивление сменялось на апатию и вялость. Мужчина обмяк в руках альбиноса и только мелко вздрагивал от прикосновений. Он не отреагировал, когда острый коготь вспорол его кожу, пустив ярко алую струйку, только кадык дернулся и глаза закрылись.
Я втянул ноздрями воздух, наполнившийся ароматом пряного металла, и машинально облизнул пересохшие в раз губы. Я никогда до этого не брал кровь прямо из открытой вены, Влад всегда приносил мне её в кубках, наполненных до краев. И я занимался самообманом, позволял себе думать, что я не зверь, не животное, готовое разодрать глотку человеку, чтобы загасить собственный голод.
Сейчас же я понял, насколько ошибался, потому что готов был вгрызться в глотку этой жертве. Сжав кулаки и прожигая Влада ненавидящим взглядом, я боролся с собственной жаждой, стараясь дышать через раз.
- Отпусти себя, мальчик мой, почувствуй всю прелесть кормления, - ненавижу этот низкий тягучий голос!
- Отвали! – прорычал я сквозь плотно стиснутые зубы, чувствуя, как клыки нестерпимо зудят, и внутри горла что-то ужасающе вибрирует.
На это вампир только улыбнулся, рывком развернул к себе жертву и вонзил белые длинные клыки в окровавленную шею. Но он не стал насыщаться: сделав пару глотков, Влад отпустил мужчину и тот рухнул на землю. Я забыл о дрожащем обнаженном теле в грязи, когда альбинос сделал ко мне шаг. Я заворожено смотрел на тонкую алую струйку крови, протянувшуюся от уголка сомкнутых губ к твердой линии подбородка. Ливень очень быстро оставил о ней лишь воспоминание. Но я не успел пожалеть об упущенной возможности слизнуть её, потому что вампир резко обвил меня руками и поцеловал – грубо и до крови прокусив мне губы… Нет, это оказалась не моя кровь…
Меня затрясло, я замычал прямо в этот жестокий рот, который сейчас подарил мне частицу рая. Мои губы уже сами впивались в чужие губы, язык змеёй рыскал внутри, вылизывая кровь со слизистой. Восхитительно… Но мало!
- Еще! – потребовал я, отрываясь от опустевшего рта.
Прозрачные глаза холодно блеснули.
- Иди, возьми сам.
