- А Швеции, - спросил я, - зачем?
Гаврош сдвинул плечами.
- А просто так. Своих негров в Швеции нет, а понаехавших не жалко. Только срут на улицах да насилуют молоденьких шведок.
- Старых тоже насилуют, - уточнил педантичный Ивар.
- И самих шведов тоже, - согласился Данко. – Даже депутатов парламента, что потом еще и чувствуют вину перед понаехавшими из Африки. К тому же, если вирус сработает, во всем можно обвинить Россию. У них всегда Россия виновата.
Кремнев довольно улыбался, свои по духу ребята, явно и очень умные, раз такое говорят.
- Двойная выгода, - согласился я. – Что ж, надо будет присмотреться к ЮАР…
- Это же самое очевидное, - напомнил Ивар в недоумении
- Запутанные ходы чаще видим в кино, - ответил я, - а в жизни обычно все в лоб. Возможно, именно там и ответ.
Ивар спросил осторожно:
- А если сделали в Штатах, привезли в ЮАР, а там выпустили?
- Тогда ничего не узнаем, - ответил я. – Но все же, все же…
- Могли сделать в ЮАР?
Я кивнул.
- Там до отмены апартеида была лучшая медицина в мире. И наука в том числе. Всякая! Исследования в ядерной области привели к созданию собственного ядерного оружия, не знали?.. То-то. Но президент белых Леклерк понимал, что случае прихода к власти чернокожих, ядерные бомбы сразу же посыплются на соседей и на всех, кто не понравится Манделе. Напоминаю, это известный террорист, что после Леклерка стал президентом…
- И что с бомбами?
- ЮАР, - сказал я, - стала первой и единственной в мире ядерной державой, что отказалась от статуса ядерной и уничтожила свои атомные бомбы… Кстати, если кто не знает, первая в мире пересадка сердца была совершена в ЮАР!.. И вообще там медицина была одной из лучших в мире…
- Шеф, - сказал Гаврош с укором, - даже я знаю, что когда Мандела вышел из тюрьмы и стал президентом, белых фактически вырезали по всей стране! А врачей заменили шаманы… Кому было делать вирус?
- Те, кто делал науку, - напомнил я, - еще не умерли от старости!.. И не были убиты. Как стало известно, что режим апартеида будет вскоре отменен, а власть передадут черным, все ученые поспешно покинули страну. В США, Англию, Австралию, Новую Зеландию и даже в Китай… Но если предположить, что они и сейчас сохраняют старые связи…
- И могут вести совместные работы? – продолжил Ивар.
Данко посмотрел на обеих с укором.
- Ребята, прошло двадцать лет!
- И что? – спросил Ивар. – Кому было по сорок, когда покинули родину, сейчас всего шестьдесят! Что для балерунов или спортсменов старость, то для ученых самый расцвет!
Ивар возразил:
- Я о том, что за такое время все обиды затихают.
- Ты это курдам скажи, - отрезал Данко недобро. – Тысячу лет сражаются за независимость! Или баскам, что разгромили отступающее войско Карла Великого, где в сражении убили его лучшего маркграфа Роланда, но до сих пор бьются с оружием в руках за независимость своего народа!
Я быстро и еще раз прикинул такую возможность. Ученые, увы, тоже люди, эмоции у них порой зашкаливают, как и у простых грузчиков. Я лично руководствуюсь умом почти всегда, исключений не так уж и много, да и то по мелочам, а чтобы вот так не дать угаснуть своей ненависти в течении двадцати лет… даже не знаю.
Возможно, просто потому, что я родину не терял. Вернее, меня не изгоняли из нее дикари, что насиловали моих родных, а я уцелел от страшной расправы только потому, что был на другом конце света в командировке…
- Ивар, - велел я, - собери данные о всех ведущих ученых ЮАР… Нет, ядерщиков оставь, нас интересуют только те, кто хотя бы теоретически мог сделать этот вирус… или чем-то помочь. Данко и Гаврош, вы тоже хоть из шкуры вылезайте, но накопайте результат.
- А я? – сказала Оксана жалобно.
- Ты в резерве, - сказал я. – Но если эта команда начнет буксовать, ты явишься и всех спасешь!
Я отключил связь, экран погас. Все задвигались, Кремнев пробормотал:
- Конечно, они будут землю рыть, чтобы не допустить позора, когда вот с таким румянцев и такими… спасала. Хорошая у вас команда, доктор.
Я поднялся.
- Если ко мне вопросов нет, отбываю. Никогда еще мир не висел на таком тонком волоске! Если не воспользуемся ситуацией, погибнем. Это есть наш последний и решительный бой!
Ингрид соскочила с подоконника в коридоре, лицо встревоженное, спросила с придыханием:
- Ну как?
- Что именно? – спросил я педантично. – Или вообще?.. Если вообще, то никак, то-есть, в процессе. Кто-то спасает мир, кто-то в этой неразберихе ловит рыбку для себя лично… Люди пока что разные…
Она пошла со мной рядом, поглядывает искоса, сказала быстро:
- А будут?
- Сперва, - ответил я, - конечно, ломанулся к одинаковости за счет того, что все захотят быть красивыми, высокими, с хорошими фигурами и замечательными характерами. Потом, надеюсь, разнообразия все же будет больше, чем сейчас у людей. Так что не боись, твое останется при тебе. Ты уже элитная по фигуре, морде и даже характер ничо так…
Она взглянула исподлобья.
- Ты что-то и сегодня так уверен… Мне иногда кажется, что у тебя есть еще команда. Иначе как узнаешь многое раньше, чем наша разведка?
