- С тобой и капитанские погоны сорвут, - ответила она. – Нет, садись в мой, сама отвезу. Хоть на работу, хоть к бабам.
- Удивлю, - сказал я.
- Ну-ну?
- Ни на работу, ни к бабам.
- Ух ты! А куда?
– Домой, - сообщил я.
- Не просто удивился, - сказала она, - убил просто!
- Но вези через работу, - уточнил я. – Нужно взглянуть, как мои демократы готовятся к тоталитарному режиму.
- А как готов ты?
Она распахнула дверь своего автомобиля, я сообщил, садясь:
- У нас, ученых всегда диктатура. Диктатура разума.
Она запустила мотор, я продолжал сканировать сеть, просматривая новости науки и почти не отвлекаясь на прочую ерунду, которой живут остальные двуногие, что просто живут себе и живут.
Автомобиль бесшумно, хотя и быстро набирая скорость, выкатился со двора. Я взглянул на Ингрид, она поежилась, когда я запустил пятерню ей за шиворот и пошарил там.
- Сиськи на другой стороне, - сообщила она.
- Дойдем и до них, - пробормотал я, - а вот что это за…
Она охнула:
- Что ты делаешь?.. Больно!
- Держи руль, - предупредил я. – Представь себе, что извлекаю пулю. Терпи…
Она сцепила челюсти, костяшки пальцев на руле побелели, но через полминуты я вытащил ладонь, слегка испачкав пальцы кровью, Ингрид скосила глаза на крохотное блестящее металлом зернышко, чуть-чуть мельче макового.
- Это… что… во мне было?
- И даже подзаряжалось от тебя, - сообщил я. – Твоего тепла. Во всяком случае удаленной подзарядки не заметил, да и размеры пришлось бы увеличить. Поздравляю… Здесь не только микрофоны, но даже камера!.. Блин, кто же сумел так замаскировать, что я… я!.. чуть не пропустил? Это оскорбление моей профпригодности генетика-оружейника. Дай ладонь...
Она протянула свободную руку, я осторожно опустил ей ладонь этот крохотный и сложнейший девайс, стерев с него пальцами кровь.
- У вас такие есть?
Она сказала в изумлении:
- Нет, конечно!.. Были бы, преступность смяли бы на корню. Похоже, военная разработка?
- А если не военные все еще пытаются подмять нас, - сказал я, - то некие корпорации шпионят?..
- Это ближе, - ответила она. – Над военными жуткий контроль, такое сделать не получится тайком. А вот корпорации…
- Государства в государстве, - сказал я зло. – У тебя там пятнышко крови на спине. Свертываемость где-то на уровне семи минут, а норма три… Смотри, так при ранении можно истечь кровью. Надо больше морковки есть.
- Сам жри, - отрезала она, - когда же мне подцепили?.. Не смотри так! Не в постели!
Я пробормотал:
- Да кто знает… Могли в вино подмешать обезболивающее. Даже не почувствуешь, как внедрят под кожу. Хорошо, если так и осталось бы…
- А что могло бы?
Я сдвинуло плечами.
- Про самозакапывающиеся мины слышала?.. Тот же принцип. Медленно погружалось бы до спинного мозга, а там… даже не знаю уровня тех, то это делал.
Она покачала головой.
- Транснациональные вообще вне государств. Они вроде бы заботятся только о прибыли, но у них мощности, что превосходят бюджеты некоторых европейских стран… И даже их полную стоимость.
- А такие богатства, - добавил я, - это сила, мощь и власть… которую они пока не показывают. Вот с кем схлестнемся, когда начнем устанавливать везде надзор!
Она бросила на меня косой взгляд.
- Ты любой корпорации хребет сломишь.
- Не уверен, - признался я.
Она увеличила скорость и, нарушая режим, быстро домчала до нашего здания, которое теперь целиком занимает наш отдел.
- Зайдешь? – предложил я.
Она кивнула.
- Только сообщу о находке Мещерскому. Пусть подергает за все концы.
Я вышел, уже просматривая кто чем занят и чего за это время достиг, Ингрид задержалась в автомобиле, докладывая Мещерскому о неприятной находке.
По дороге я заглянул в пару залов, где копошатся новые сотрудники, отдел расширяется, уже в самом деле не отдел, а Центр, на меня смотрят с уважением и почтительными страхом, это не Ивар и Данко, даже Гаврош осмелел и привык к такому грозному начальнику, что оказался не таким уж и грозным, только слабые прикидываются грозными, у сильных такой необходимости нет…
Ингрид догнала уже на пороге нашего главного зала, что из огромного из-за постоянно прибавляющегося оборудования становится малогабаритной квартирой.
- Быстро жизнь меняется, верно?
- Не жалуюсь, - ответил я скромно.
Она развернулась на месте, взглянула даже на потолок, где тускло блестят наспех проложенные толстые кабели.
- Подумать только, - сказала она, - только-только был тихим таким ботаником, занимался мышками, а сейчас вот и сам, как призовой боец, и руководишь таким странным и новым делом…
- Весь мир меняется, - сообщил я ей новость. – И очень быстро. Если не меняться вместе с ним, останешься в прошлом. Изменения будут нарастать, лапушка, еще стремительнее, извини за трюизм!.. И многие в самом деле не успеют за ними, останутся.
- И что, - спросила она, - вытаскивать их в сингулярность не станешь?
- Зачем? – спросил я. – Если им хорошо там, где хотят быть? Силой нельзя тащить даже к прекрасному. Пусть остаются в хорошем в своих квартирах с телевизором во всю стену, и заказами бесплатной еды, которую будут доставлять дроны.
