- Ты куда это в таком состоянии? Даже не думай идти к ней, - предупредил он его. Берн боялся за последствия его визита к Эмме, но больше беспокоился не за её здоровье, не хотел дополнительных проблем с ней.
- Я хочу, - возразил Селифан.
- Мало ли. Она беременна, покой, спокойствие ей нужны.
Слова покой и спокойствие Берн произносил особенно растягивая по слогам и в такт своей речи повёл левой рукой вниз и вверх. Он старался охладить пыл Селифана, не позволить ему совершить глупость.
Они поговорили ещё некоторое время, и Селифан всё же пошёл к Эмме. Берн больше не стал препятствовать ему, так как в ходе их беседы понял, что Селифан всё-таки способен сдерживать свое негодование в нужном русле. Да и везти себя он стал более спокойно, не особенно сильно выражал недовольство, когда в очередной раз слышал о беременности Эммы.
Берн знал, что Селифан терпеть не может детей. Именно это, пожалуй, больше всего заставляло его волноваться по поводу того, что бы Селифан не совершил какую-либо глупость.
...
Селифан достаточно нервно засунул ключ в замочную скважину и безуспешно пытался отворить дверь. Пока он поднимался к комнате Эммы на второй этаже, его видимое спокойствие и мудрое хладнокровие, словно сквозь землю провалилось. Селифан не мог не злиться на Эмму. Он чувствовал себя совершенно неспособным смириться со сложившейся ситуацией.
Когда Селифан с большим усилием повернул ключ в нужную сторону, он застыл в некотором странном и даже неуместном ожидании непонятно чего? Потом он приложил лоб к двери, и ему показалось, что он слышит дыхание.
"Это, конечно, Эмма, она там стоит и ждёт..." - подумал Селифан и тут же с прежним беспокойством начал отворять дверь.
Селифан вошёл с присущей ему медлительностью, встал перед ней лицом и не спешил закрывать за собой дверь. Молчал. Но стоило Эмме сделать полшага вперёд и склонить голову к выходу, так он сразу же гневно оттолкнул дверь ногой, и она шумно захлопнулась.
Эмма вздрогнула, и от неожиданного испуга отпрянула назад на полшага, на которые так недавно осмелилась приблизиться к нему. Эмма поняла, что он уже в курсе её беременности. И она не представляла, что делать?
Эмма, как узнала о своей беременности, долгое время гадала, какой же будет реакция Селифана? Ведь она никогда даже случайно не заводила с ним разговор на эту тему, не имела возможности представить, попробовать предвидеть его действия... сейчас только Эмма поняла, что самые худшие представления и есть истина. И теперь, скорее всего, Селифан уготовил ей много чего, в связи с её беременностью... Эмма поняла это не только по его угрожающему взгляду и нервному поведению, но и по враждебной позе, которую он принял. Эмма больше всего не хотела, чтобы он приблизился к ней, не желала ни о чём разговаривать.
- Ты чего задумала? - спросил Селифан, схватив её обоими руками за предплечья. - Надеешься, что живот поможет тебе сбежать от меня?
Эмма закрыла глаза, усиленно морща нос. Но из-за этой её реакции он не думал отпускать её. Селифан хотел доказать Эмме, что беременность не позволит ей выбраться из этой комнаты, и что выпустить её может лишь он один.
- Да чёрта с два! Теперь, из-за твоей беременности нам придётся отложить поездку, - объяснил Селифан и когда произнёс последние слова вместо злости, его лицо выразило обиду и даже расстройство. - Выждем, пока родишь.
Селифан отпустил её руки, и она направилась усталой походкой к кровати и села. Спустя полминуты молчания Эмма сказала, опустив голову:
- Я не хочу.
Голос её звучал тихо и сама Эмма казалась чрезвычайно расстроенной. Она знала, что от Селифана сейчас она не сможет услышать ничего такого, что может её утешить. Она очень хотела уехать или хотя бы выйти на улицу, хоть и боялась, что там может оказаться хуже... ведь она даже не знала, куда он собирается её увезти и как будет с ней обращаться там? Эмма пришла к выводу, что его отношение к ней меняется в зависимости оттого, где и в каких условиях они находятся.
Однако Эмма не могла радоваться тому, что весь период её беременности ей придётся находиться в этой комнате. Она не представляла себе, как вытерпит всё это.
- А что делать?! Надо было меня слушаться, - сказал Селифан, стараясь больше не злиться на неё. Он был спокоен, так как её подавленное настроение воспринимал, как раскаяние.
...
Спустя четыре месяца.
- Ты скоро там уже решишь приехать? Мы изрядно замучались с твоей... а вернее сказать, это она замучилась без тебя, - объяснял Берн, разговаривая с Селифаном по телефону.
- Брось, Берн, не надо меня утешать: Эмма никогда не будет скучать без меня.
"Только и ждёт моего исчезновения" - подумал он, грустными глазами глядя в землю.
- Я тебе правду говорю. Как ты уехал, она стала везти себе чрезвычайно странно. Будто не слышит, на вопросы некстати отвечает.
- И что ты думаешь?
- Что, что! Депрессия у неё глубокая. Приезжай. Утешай. Осип в отъезде, так что врача нет.
- Как нет, совсем нет? - несколько взволнованно спросил Селифан, когда услышал последние слова Берна.
