Недели проходили одна за другой, но положение Эммы никак не изменялось... "Дар" всё так же властвовал над ней, над её душой и телом. Всё стало даже ещё хуже, чем было. Июль принёс ей большее испытание, чем предыдущий месяц. Частота её пребываний в "Дар" в июне, казалось, достигла своего максимального значения. Также она думала, что количество разнообразных препаратов, которые она обязана принимать, тоже достигли максимального значения. И она не ошиблась. Ей целых три дня не давали ничего. И этот период был для Эммы наиболее трудным. Она не представляла себе, как будет жить дальше, если они отменят их... она нуждалась в этих таблетках. Они были странные и ни одна из них не напоминала ей таблетку стандартного типа, которую можно было бы беспрепятственно купить в любой аптеке. Правда, она в жизни своей редко принимала какие-либо лекарства, они ей просто не требовались по состоянию здоровья. И, несмотря на это Эмма прекрасно понимала, что в "Дар" ей не дают то, что можно купить в аптеке. И это не просто наркотики, в них было ещё что-то... Эмма не понимала что, но это было.
После того, как Эмме отменили приём всех лекарств на три дня, она жутко переживала это, ей было очень трудно. И нашёлся один человек, который согласился помощь ей.
Он предложил ей обычные, чистые наркотики без всяких дополнительных примесей непонятного действия. Он как раз занимался их распространением.
Но они не помогли Эмме. И она понять не могла, в чём дело? Толи они слишком слабые, толи ей нужно что-то другое. Эмма совсем запуталась. И ждала лишь, когда три дня минуют. Ведь ей обещали, что по их прошествии им снова начнут давать...
Берн, у которого она купила себе временные дозы, - временный выход из сложившейся ситуации, сказал, что она может обращаться к нему в любое удобное для неё время. То есть, каждый раз, когда ей потребуется. Объяснил, как найти его. И обещал даже, что если ей не подойдёт то, что он дал (а он понял, что она осталась недовольна), он подберёт ей что-нибудь другое, более сильное. Но он не советовал, хоть и выражал полную готовность продать ей всё, что угодно. Он сказал, что для начала ей должно хватить и того, что он уже дал.
Эмма никак не отреагировала на его утверждение и ничего не сказала по этому поводу. Но она охотно взяла визитную карточку, которую он дал её. В ней были записаны номер телефона его, и еще кого-то и адрес. Адрес тоже был не один. Их было три. И ей знать хотелось, ему ли все они принадлежат? Эмма лишь это уточнила, потому что ей надо было быть уверенной в том, куда ей следует обращаться, если что.... "Дару" она уже не верила, он подводил её. Она очень боялась, что они действительно, перестанут давать ей что-либо, оставят, бросят её с этой страшной зависимостью, которая у неё возникла. И из-за них возникла. Эмма уже не чувствовала, что способна преодолеть её... лишь вначале ей так казалось, где-то первые два месяца она не сомневалась в своей силе воли. Она была уверена, что справится со всем и ведь её так сильно не тянуло принимать их лекарства... И теперь уже она не ждала с нетерпением, когда же сентябрь наступит - конец первого этапа испытания.
Эмма понимала, что потом уже точно ей нельзя будет рассчитывать на "Дар" - они больше ничего не дадут ей. Ведь испытание их заключается именно в том, чтобы преодолеть зависимость.
Эмма не могла уже этого. Она не хотела. И устала. Устала от всего.
В июле вместо таблеток или капсул (их давали им преобладающее количество) стали заменяться уколами. Но Эмма не возражала, она чувствовала, что ей это нужно... и ей предложили выбрать потом, оставить ли таблетки или же полностью перейти на уколы. Она выбрала последнее. Эмма простой выход искала из ситуации... и ей предоставили его.
Ей сказали потом, что первый этап испытания окончился. И это произошло не в конце сентября, как ей обещали некогда, а уже в середине июля.
Они предоставили ей свободу. Сказали, что она может приходить в "Дар" и принимать то, что ей нужно и столько, сколько считает нужным. Ей сказали, что она сама должна решить в каком количестве ей принимать тот или иной препарат. И единственное, что они обещали, так это следить за тем, чтобы она не переборщила с дозой, как наркотиков, так и других препаратов, которые она раньше принимала и в которых сильно нуждалась.
Такая ситуация её вполне устраивала, ей нравилась свобода воли и эти новые своего рода привилегии. Но их всех предупредили, что это всё только до конца сентября. В этот период они должны преодолеть свою зависимость, ну, или хотя бы часть её. Они должны минимизировать количество приёмов всего, что теперь им стало доступно почти в любом количестве.
Эмме не удалось это сделать.
...
Эмма всё чаще стала обращаться к Берну. Иначе она не могла.
Дни шли для неё медленно и мучительно. Эмма не представляла себе, как она проживёт все оставшиеся годы своей жизни... и её представления о будущем своём усугублялись неким странным предчувствием своей скорой кончины. Это пугало её. Эмма не понимала, откуда берутся такие мысли и почему? Но она чувствовала это...
