Она знакомого учителя увидела, когда однажды в ностальгии бродила вокруг учреждения "Дар" и спросила, почему же её не пускают? Почему ей нельзя войти в "Дар" и послушать лекцию, ведь шестьдесят она ещё не прослушала? И тот напомнил ей, что все они встретятся двадцать седьмого августа будущего года. Эмма поверить не могла в то, что до этого все двери "Дара" закрыты для неё. Но она понимала, что и потом они закрыты будут, если она не преодолеет свою зависимость. Он недвусмысленно дал понять ей, что они не держат у себя наркоманов, хоть и сами толкают людей принимать их. Он не стал всё это отрицать, потому что Эмма начала обвинять "Дар"... И это было справедливое обвинение и, в то же время, бессмысленное. Он признал, что "Дар" действительно, делает на этом деньги, но также он подчеркнул и то, что они никогда не обманывают своих учеников: "Дар" всегда держит слово. И если она вылечится, "Дар" примет её. Он обещал, что так оно и будет. Сказал даже, что ей не о чем беспокоиться, кроме как о себе. Он стал говорить с ней так, как обычно это делали они на лекциях, доводил до её сознания свою или всеобщую для них истину. Впрочем, Эмму она не интересовала. Она знать лишь хотела, почему в "Дар" с ней плохо обращаются, не уважают и не впускают её? Поняла. И Эмма не хотела, чтобы "Дар" принимала её. Она ненавидела эту организацию и даже рада была, что она больше не потревожит её. И ей не обязательно появляться там двадцать седьмого августа... На этот счёт она успокоилась, но Эмма о Дементии хотела узнать что-нибудь. Вот она и приходила частенько в "Дар". Но никто никогда не говорил ей о нём ничего. И тот учитель, с которым она имела достаточно короткий разговор, тоже отказался обсуждать сотрудников "Дар". И, кроме того, добавил, что это уже не её дело. По её внешнему виду он сделал вывод, что она, похоже, не собирается лечиться.
Эмма не стала объяснять свои намерения, хоть он и ожидал услышать ответ. Как никак, он поинтересовался ею не просто так... ему хотелось узнать о её планах. Но Эмма не заметила этого. Не знала она также и того, что это был друг Дементия, и лишь поэтому заговорил с ней.
Глава 12. Эмма и Селифан
Начало ноября сулило Эмме большие хлопоты. Она уже чувствовала, что приближается конец. И пусть не до конца понимала, конец чего, - боялась его. Ей казалось, что зло окружило её со всех сторон и теперь она угождать должна ему - всем тем корыстным, жестоким людям, которые её окружают. Иных она просто не видела рядом с собой.
Селифан всё ещё работал в школе и по прежнему преподавал алгебру и их физику. Он никак не мог расплатиться со всеми своими долгами. Яна Савельевна продолжала настойчиво требовать от него денег, и это уже превратилось во что-то регулярное, и конца этому он не видел. Она знала прекрасно, что Селифан не способен выплатить ей долг и уж тем более сразу. И вообще, ему года четыре на это потребуется, и притом, что если он не будет продолжать жить у неё и питаться за её счёт. А он делал как раз именно это. Селифан уже даже удивляться начал тому, что она его не гонит. Но обещает это сделать почти каждый день. Он уже устал от угроз, несколько раз всерьёз думал уйти сам, но не мог... подавлял свою гордость и оставался, снова и снова терпя он неё упрёки. Но Селифан всё же платил Яне Савельевне регулярно с каждой зарплаты небольшую её часть, а именно тридцать пять процентов. Так у него выходило всегда, и он не мог дать ей больше, даже если и хотел бы. Учёба требовала от него значительных затрат. И ему надо было не просто платить за неё, но и покупать определённую литературу. Он считал недостаточным прочесть те книги, которые предоставляла ему библиотека: "они не о том" - говорил он себе. Может быть, это была его личная прихоть, может, дела действительно обстояли именно так.
