И Селифан не знал, сколько ещё будет продолжаться неразбериха с Яной Савельевной. Он понять не мог, жалеет ли она его? Поэтому ли не гонит и кормит? Но если так, он не понимал, почему же она постоянно давит на него, требует невозможного? Эта куча вопросов оставалась без ответа, и постепенно он переставал о ней думать. Решил жить по обстоятельствам. А значит, девизом его стало выражение: "что будет, то и будет". Он перестал заботиться о долгах Яне Савельевне. Решил, что пока она позволяет - будет жить у неё, прогонит - уйдёт к Берну. Он уже давно обещает пристроить его у себя. Работу предлагает. Но Селифан до настоящего времени твёрдо отказывался от всяких его предложений, боялся лезть в преступный мир... Селифан прекрасно знал, чем Берн занимается и как зарабатывает. Селифан не одобрял его деятельность, но и осуждать его считал не в праве. Ведь Берн достиг много, являлся чуть ли не самым богатым человеком в этом городе, если не таковым... Селифан точно не знал, какими именно средствами располагает Берн, но очень ему интересно было узнать это. Но Берн, по его мнению, - очень скрытный человек, опасный. И Селифан не понимал, почему он дружит с ним? И является ли их дружба чистой и искренней? Нет ли у Берна в отношении него каких-либо корыстных мотивов?
В последнем Селифан не хотел подозревать его. Он Берна считает настоящим другом и чувствует от него истинную поддержку и некоторое сочувствие. Селифану, конечно же, не по душе, когда его жалеют, но всё же приятно знать, что его жизнью интересуются, хотят помощь... И Селифан решил, что если уж ему не удастся дальше честно прожить, придется вступить на эту порочную тропу зла, по которой так уверенно шагает Берн. Но Селифан не желал себе такого... он предпочитал спокойную жизнь добропорядочного гражданина. Он стабильность любит, уверенность в завтрашнем дне.
С Берном он видеться стал всё чаще.
...
- Я попросить хотела, - сказала Эмма Селифану как-то раз, когда они остались в классе одни.
- О чём? - тут же спросил он, не скрывая самодовольную улыбку. Селифану ужасно нравилось, когда его о чем-то просили. Он чувствовал своё величие, значимость в обществе и - это истинное, несказанное удовольствие и радость для него. И, тем более, что сейчас его Эмма о чём-то просит! Это чудо, самое настоящее, по его мнению! Он давно уже мечтал, чтобы так было. Хотел посмотреть, как же это будет выглядеть?.. Он-то ведь до этого видел только её гордость и высокомерие по отношению к нему. Он ненавидел, когда его как-то не уважали или смотрели свысока, считали неравным... он был бы доволен, если бы в нём признавали высшего по положению в обществе, но никак не наоборот. А ведь Эмма, будучи ученицей, так пренебрегала им, его добротой и расположением к ней. А он то, несомненно, считал себя выше неё и по положению в обществе и по интеллектуальному развитию.
- Вы как-то говорили, что не против были бы позаниматься со мной, - сказала Эмма, не обращая никакого внимание на выражение его лица.
- Нет, - твердо и резко ответил Селифан сразу, как только услышал последнюю её фразу. Он так хотел отказать ей, так хотел обидеть её, как некогда она его. И неважно ему было, что будет потом. Так думал Селифан в те минуты. Странное ощущение душевного удовлетворения вкралось в него. И странным оно было уже оттого, что так нравилось ему и замещало все остальные чувства. Ему хотелось насладиться минутами настоящего, необычным поворотом событий. Он даже уже не надеялся, что Эмма когда-нибудь его о чём-то попросит. Селифан в обратном убедился. И понял он, что Эмме бесполезно что-либо толковать: она никогда не прислушается ни к чьему совету, всегда по-своему поступит и неважно ей, что будет потом, благоприятно ли скажется своеволие на будущем её?
Но Селифан понимал её всецело. Он чувствовал себя похожим на неё в чём то, может быть, даже в упрямстве. Но последнее признавать в себе он не желал, впрочем, как и все обычные люди. И Селифан всегда считал свои действия рациональными, даже самые противоречивые здравому смыслу и которые являлись лишь подростковыми амбициями из его прошлого. Они и сейчас тревожили его, эти амбиции, хотя уже и начали постепенно замещаться иными переживаниями, иными стремлениями...
Селифан решил сразу: он будет заниматься с Эммой. Он хотел этого и очень. Только сам не понимал ещё, зачем? Он уже в прошлом году жаждал услышать то, что она сказала ему лишь сейчас. И он не хотел, ни за что на свете не желал, чтобы она передумала... но обиду свою вспомнил, перебороть не смог ...
- А... извините, - тихо произнесла Эмма и тут же направилась к выходу. Она не особенно-то желала услышать от него положительный ответ, а так, просто попробовала... у неё причины появились на то личные и очень важные. Она непременно хотела с ним наедине подольше побыть, узнать какой он, и может ли пользу принести ей? Эмму лишь это волновало. А сейчас в классе было достаточно много учеников, урок следующий начинался.
