Селифан не стал говорить что-либо, молча смотрел ей вслед, когда она уходила. Всё для него произошло так быстро, он даже толком и не успел понять, как следовало бы себя везти, чтобы всё было, как ему надо?
Но Селифан не беспокоился по поводу того, что упустил возможность наконец-таки поучать Эмму, воздействовать на неё по индивидуальной программе. Он был уверен, что теперь уже, когда она сама попросила его об этом, препятствий в осуществлении его намерений не будет. И чем чаще Селифан представлял себе, как будут происходить занятия с Эммой, в какой атмосфере, тем больше он хотел поскорее начать их...
Спустя неделю, он сказал, что в пятницу будет свободен после восьмого урока, велел прийти в это время, если она хочет позаниматься.
Эмма неохотно согласилась. Но на лице её недовольство отразилось весьма неявно, и Селифан не заметил этого.
...
Спустя три недели.
Эмма тихо вошла в класс. Царила почти полная тишина, лишь с улицы доносились какие-то непонятные звуки, напоминающие толи визг птенцов, толи радостные окрики детей. Эмма замелила также, что окно в классе открыто нараспашку. Сквозняк. Находиться в классе Эмме было очень приятно, она не хотела уходить и, наоборот, её охватило сильнейшее желание подойти к окну, посмотреть, что там, за стенами школы? Казалось ей, там хорошо. Свежий воздух манил её ещё больше. Ну а к учёбе апатия её только возросла. Не затем она пришла сюда, чтобы заниматься. Она повод искала, как бы избежать занятия...
- Присаживайся, - сказал Селифан ей, спустя где-то пол минуты с тех пор, как она вошла, и добавил: - Где нравится.
И тогда только Эмма увидела в углу сидящего мальчика. Лицо его ей показалось знакомым, только вспомнить она не могла его. Почему? Сама не знала. Но глаза его, широко раскрытые, голубые обернулись на неё, и она не смогла не узнать этот взгляд. Он, казалось, хотел сказать им что-то очень важное для него, поведать тайны души своей. И толи некоторая простота, толи сильнейшая искренность, толи бесконечная доброта отражалась в них, которая так притягивала. И Эмму она тоже не оставила равнодушной. Она смотрела на него и не знала, что делать? Злиться ей хотелось - не могла. Что-то сдерживало её от неожиданного желания проявить недовольство его присутствием. Ведь он мешал ей. Она хотела отдельный разговор иметь с Селифаном. Ради этого только и пришла.
- Может, я позже приду? - спросила Эмма, когда магия его взгляда прошла, и когда он сконцентрировался на своей тетради.
- Зачем? Что-то не так?
Глаза Селифана блестели в какой-то непонятной ярости, и смотрел он на неё, казалось, с необычайной злобой. Он словно ожидал услышать от неё какую-то определённую фразу и уже заранее готовил обидный ответ на неё, какую-то грубость. Но Эмма не желала оправдывать его ожидания. Хотела промолчать, но чувствовала, что не сможет этого сделать. Он так вопросительно посмотрел на неё, всё своё внимание отдал и глазами призывал поскорее ответить.
- Нет. Я просто... - неуверенно начала было Эмма, но Селифан её подхватил:
- Адам скоро уходит.
Эмма уже начала успокаиваться: ничего такого он не казал. Эмма даже сомневаться стала, что правильно расшифровала значение его "тяжёлого" взгляда. Но Селифан добавил, секунды три спустя:
- Через двадцать - тридцать минут. И пока он доделывает свою работу, мы поговорим, и я попытаюсь понять, что именно ты знаешь наименее всего.
Эмма уже тут же почувствовала, как надоедливые, поучительные фразы Селифана стали господствовать в его речи над милыми, простыми словами... даже грубоватые вопросы ей приятнее было слушать, чем его учительский тон.
Эмма удивилась значительно, когда узнала, что этот парень, сидящий у самой стены в правом углу, и есть Адам. Не таким его она представляла. И не знала его раньше лично, но не однократно слышала упоминания о нём от своих товарищей. Вся школа почти что обсуждала какие-то его действия, но Эмма находилась в неведении этого: никакая информация о нём просто на просто не интересовало её. А то, что лицо его показалось ей знакомым лишь свидетельство того, что они всё-таки встречались в школе случайно и неоднократно. Эмма этого не знала. Она вообще в последний год стала чрезвычайно невнимательной к окружающим, не видела, что происходит вокруг и не хотела даже смотреть на это. Особенно её апатия ко всему возросла после того, как она в "Дар" попала.
И Эмма не знала о том, что Адам её помнит. Они часто встречались в столовой, когда случайно шли туда в одно время. Так часто бывало и Адам хорошо запомнил её лицо, тем более, что они и обедали в столовой почти сидя друг перед другом.
- Ты почему не пришла на прошлой неделе и позапрошлой? - с упрёком спросил Селифан, уже не глядя на неё и подойдя поближе, чтобы сесть.
- Я не могла, не считала нужным, - сказала Эмма, раздражая его самолюбие. Но она не хотела этого делать, просто так получалось. Эмма не знала, что ответить да и промолчать считала невежливым.
