Селифан молча вошёл, огляделся. Атмосфера в комнате стояла прежняя: яркая мебель и светлый пол с небольшим серым ковром посередине комнаты толкали на светлые мысли и чувства, но ни о чем таком он думать и даже мечтать не мог. Селифан чувствовал, что в их отношениях подходит какой-то критический, очень тяжёлый момент. Он не знал, в чём он заключается, просто чувствовал, как приближаются перемены. И он не мог назвать их страшными и не знал, хочет ли их или боится их? Селифан желал лишь побыть с ней наедине и рядом как можно дольше, и пусть даже они говорить не будут ни о чём... он боялся, что она не захочет впустить его. Успокоился, когда осознал своё заблуждение.
- Зачем это? - негромко спросила Эмма, когда увидела, что Селифан взял её ключи от квартиры и запер дверь изнутри.
- Не хочу, чтобы нам кто-то мешал, - объяснил он. - И разве ты сама не запираешь входную дверь, когда приходишь?
- Запираю, не всегда. Если гости, то не запираю... пока не уйдут.
Селифан видел, что она неспокойна. Её волнение пробуждало в нем неопределённые чувства, и они нравились ему. Но не потому, что она представлялась ему беспомощной и находящейся в его полной власти, - она становилась другой. Эмму в такие моменты он видел чрезвычайно чувствительной, милой и ранимой девушкой, просто неспособной на любую грубость. А её нерешительность, неуверенность, дрожащий голос как бы подтверждали его ощущения.
- Ты же не станешь убегать? - спросил Селифан. Он засунул ключи к себе в карман, когда она попыталась забрать их у него.
Эмма нахмурила брови и, словно не решаясь взглянуть ему в глаза, оглядела его ниже головы. Лицо Эммы не выражало ни недовольство, ни страх. А Селифан поначалу подумал, что если он вдруг решит поступить так: запереть дверь и не отдавать ключи, она взволнуется, убежать захочет. Она ведь итак его сторонится. Так что Селифан был немного удивлён её спокойствию. И теперь ему как никогда стало интересно увидеть её дальнейшую реакцию.
- Ты что собрался делать? - спросила Эмма, не помолчав и минуту.
- Ничего пока, пройдём.
- Что ты задумал? Я не хочу... Даже не думай приставать ко мне. Я не за тем впустила тебя...
- А для чего же? - спросил он, специально пытаясь вызвать её раздражение. Селифан уже настолько привык к тому, что они всегда спорят, что уже просто не мог вообразить себе их спокойный, приятный разговор в дружественной обстановке. Селифан как бы предчувствовал: нормальное общение - это нечто недостижимое в их отношениях. Он не мог поверить в то, что это возможно. Но он не хотел что-либо менять. Селифан принимал Эмму такой, какая она есть по характеру: разговорчивая, временами молчаливая, и никогда не бывает спокойна душою. Она всегда, кажется, о чём-то думает. И Селифан не мог представить Эмму другой. Он понимал, если она будет везти себя так, как он того хочет, это уже будет не Эмма. И он даже не исключал вероятности, что он может даже разлюбить её. Впрочем, Селифан пока даже в далёких соображениях не представлял себе, как это? Но изменять её не хотел... он лишь желал избавить Эмму от зависимости. С тем, что сейчас, он не мог и не хотел смириться.
Селифан первым решил начать их неизбежный спор.
- Ты просил, ты хотел прийти, - объяснила ему Эмма, зачем же она впустила его к себе.
Ей не нравились его дерзкие, бесцеремонные, провокационные вопросы. Эмма настолько устала от своих собственных размышлений, что хотела избавиться от любой, даже самой малейшей необходимости думать и говорить что-либо. Она одна побыть мечтала.
Эмма быстро, не оглядываясь в сторону Селифана и как бы не обращая на него никакого внимания, быстро прошла во вторую комнату. Это была её спальня и личное пространство. Но в ней не было ничего, кроме маленького шкафчика, стола, тумбочки весьма нестандартного, очень большого размера кровати.
Эмма на стала свет включать. Ей в темноте хотелось побыть. Может, она лицо Селифана видеть не желала. Она бы и сама не смогла объяснить причину своей тяги побыть в темноте...и одной. Но последнее сейчас недостижимо - это роскошь и лишь мечта. Ведь Селифан долго ждал её и теперь не скоро уйдет. Эмма понимала это. Она решила попытаться смириться с его присутствием. Она лишь желала одного: чтобы он не причинял ей беспокойство ни душевное, ни телесное... А ведь Селифан хочет сделать это, и очень сильно, Эмма читала в его глазах такое желание всякий раз, как смотрела на него. Может, именно поэтому она избегала всяческого зрительного контакта с ним.
- Не зажигай, - попросила она, когда Селифан потянулся к выключателю.
Эмма бросила свою небольшую зеленоватую сумочку с красными узорами на пол и в спешке села, а затем и легла на койку.
