Даринон с Кеем переглянулись, последний коротко кивнул и дал рукой команду своим бойцам оцепить периметр. Все посейдонцы почти сразу разбежались в разные стороны. Точнее, почти все. Тэа и не подумала никуда уходить, даже наоборот. Девушка сняла шлем, высвободив копну длинных каштановых волос, а свободную руку протянула Алексу.
– Здравствуйте! Я Теа, племянница Дариона, – на общеанглийском она говорила без характерного акцента, что, впрочем, было неудивительно, ведь на Посейдоне она выучила его первая, да еще и имела постоянную возможность практиковаться с носителем языка.
– Капитан Алекс Орлов, – аккуратно пожав протянутую руку ответил тот.
На этом девушка не угомонилась и пошла знакомиться со Стратионисом и Маноэлом. Тут правда у нее вышло не так удачно. Обычно уверенный и собранный лейтенант неожиданно смутился, начал заикаться, когда Теа взяла его за руку, и даже толком не смог произнести положенную форму военного приветствия, ограничившись каким-то робким «Никиас», а Маноэл так вообще не стал жать девушке руку кивнул и буркнул сквозь зубы что-то вроде «Драсьте».
В ситуацию вмешался Дарион, осадивший развившую излишнюю активность племянницу упоминанием о том, что взрослым надо поговорить и вообще, нехорошо нарушать субординацию. Та как-то сразу сникла и отошла за спину дяди, успев напоследок озорно подмигнуть совсем уж покрасневшему Стратионису.
– Сейчас нет времени объяснять, как это получилось, Алекс, но я направил сигнал о помощи моим соотечественникам, и они пришли. – Дарион положил руку на плечо капитана абордажников. – Мы оба понимаем, что, кроме них, никто бы нам так быстро не смог помочь. Я прошу прощения за то, что не поставил вас всех в известность, но другого выхода и правда не было.
– И что теперь? Вы улетаете? – спросил Алекс.
– Нет, друг мой, МЫ улетаем. Все мы. Ты же не думаешь, что мы кого-то тут бросим? – искренне удивился Дарион.
– Ты, случаем, не забыл, что там война? – Алекс махнул рукой в сторону неба. – Я штурмовал ваши корабли, убивал твоих сограждан. В каком статусе я попаду на корабль? Военнопленного? Нет уж. Я лучше рискну тут, с морфами.
Дарион начал горячо объяснять товарищу, что все совершенно не так, но его прервал Стратионис, который как раз закончил разговор с Игорем.
– Я лечу с вами. – твердо и уверенно сказал он, обращаясь будто даже не к посейдонцам, а к Алексу.
– Мы оба потеряли свои подразделения. А потом выбрались из самого пекла с помощью посейдонцев, которых разыскивает вся Федерация, да еще и их боевого звездолета... Думаю, у СКО к нам будет столько вопросов, что в лучшем случае мы до конца своих дней просидим в одиночке где-нибудь на Луне. Я уж не говорю о том, что на карьере моего отца тоже можно будет поставить крест. В общем, я решил. Лечу.
Алекс посмотрел на Стратиониса, как на умалишенного, даже приподнял бровь пытаясь максимально выразить свое удивление. Потом обвел глазами всю компанию и глубоко выдохнул.
– Ну, в одном малец прав. Чертовы СКО-шники ни в грош не поверят в историю про то, что вы нас просто отпустили... Значит, полетим в гости. Я, конечно, иначе себе представлял свое прибытие на Посейдон, ну да ладно...
Как раз в это время на поляну приземлился транспортный челнок, и весь десантный отряд начал оперативно грузиться в него.
Дарион приглашающе махнул рукой и уже повернулся, чтобы идти к челноку, когда голос подал молчавший до этого Маноэл.
– Вы... это... Давайте без меня, ребят, – голос выдавал необычное для траппера волнение. – У меня еще тут дела.
Дарион с Игорем переглянулись, показалось, что Игорь хотел начать отговаривать старого охотника, но Дарион уверенным жестом остановил его и обратился к Маноэлу.
– Мы благодарны тебе друг, – он широко улыбнулся. – Без тебя у нас с Игорем шансов не было.
Маноэл скривил подобие улыбки на лице.
– Ты уверен, Мано? Может, передумаешь? – не выдержал Игорь. – Ты ведь авантюрист в душе, твой опыт траппера бесценен для нас.
– Да и команда у нас вышла отличная, – поддержал Дарион.
На мгновение тень внутренней борьбы промелькнула на лице Маноэла.
– No! Oi, no! Не тратьте время. Стартуйте.
Не понимая себя, Маноэл поддался внутреннему упрямцу в тот момент. Он одиночка, возможно, это страх обрести близких людей говорил за него. Несомненно, эти двое стали ему боевыми товарищами. Спайка перед лицом смерти связывает людей нерушимыми узами братства. Но да Коста, был бы не да Коста, не прояви он буйволиное упрямство.
– Нет парни, нет! Я утоплюсь в вашем океане. Сигар нет, кофе нет, доброго стейка с ароматом дымка нет, бренди хересного нет, охоты нет. Да вы на что меня подписываете?! Я... вы... парни... – Маноэл запнулся, нахмурился, потом глубоко вздохнул и закончил: – Вы мне как братья, но нет.
Игорь и Дарион, ошеломлённые такой эмоциональной тирадой, промолчали.
– Дари, нужно стартовать, всё, нет более времени, – подошедшая Теа коснулась дядиного локтя.
– Прощай, друг, – Дарион крепко пожал руку трапперу.
– Прощай, Мано, – Игорь сделал характерный приглашающий жест, который понимали только земляне.
