От скуки засовываю нос в холодильник. Нахожу там замороженные блинчики с творогом, разогреваю их на сковородке, смазываю сливочным маслом и поливаю сгущёнкой. Гулять так гулять. Прощай, диета. Надо же чем-то заедать стресс.
Завариваю себе чай и с удовольствием уминаю блины, запивая чаем и прикрывая от удовольствия глаза.
Оставлять блинчики Чернову, естественно, не хочу. Но от жадности я разогрела себе слишком много, и последняя пара штук в меня не влезает. Хоть лопни.
Ладно, пусть ест, пока я добрая.
Накрываю остатки тарелкой, мою свою чашку и иду в душ, прихватывая с собой белую футболку и спортивные штаны Чернова. Надоело прыгать здесь без трусов.
Снимаю свитер, настраиваю воду и с удовольствием встаю под тёплые струи. Прикрываю глаза, пытаясь расслабиться и начать соображать.
Ну что, мне переспать, что ли, с ним, чтобы окончательно усыпить бдительность?
Напеть ему про «люблю не могу», «прощаю твоё блядство», укатить с ним город, а там послать на хрен. Хороший план. Отличный. Я бы сказала, стопроцентный. Это же легко. Я уже спала с Черновым и не раз. Мое тело на него реагирует. Будет правдоподобно. А врать я научилась еще в пять лет.
Иди делай красиво и завтра ты дома.
Решительно выхожу из душа, вытираю волосы, оставляя их влажными, раскидываю по плечам. Закусываю губы, осматривая свое тело в зеркало. Черт. За год я уже забыла, как это делается. Ладно, вспомним в процессе. Заворачиваюсь в полотенце – сейчас одежда мне ни к чему.
Поднимаюсь наверх, решительно вхожу в спальню. Чернов так и спит поперек кровати. Осматриваю его, сглатывая.
Прикрываю глаза, вспоминая, как это у нас было…
По-разному было: и жёстко, и страстно, и мучительно нежно. Мы могли, как ненормальные, залипать друг на друге всю ночь.
Сдергиваю с себя полотенце и забираюсь сверху на Руслана, седлая его. Сейчас главное – отключить мозг и всё забыть. Давай, тело, не подведи.
Чернов просыпается мгновенно. Распахивает глаза и хватает меня за бёдра, сжимая. Заглядывает мне в глаза, словно не веря в реальность.
Усмехаюсь, хватаю края его футболки и тяну вверх, прогибаясь. Руслан сам раздевается и снова впивается пальцами в мои бёдра. Скользит глазами по моему телу, сглатывает, а потом шумно втягивает воздух. Веду ногтями по его торсу, оставляя легкие красные следы. Ему всегда нравилось. Он немного мазохист.
«Ну давай, возьми инициативу в свои руки», — говорю ему глазами.
Пусть сделает всё сам. Он никогда мне не позволял «кататься» на нём долго. Всегда подминал под себя и брал как хотел. Просто так выходило, что его желания и мои желания всегда совпадали.
— Кошка моя, — хрипло выдыхает, срываясь.
Рывок – и вот я уже спиной на матрасе, распятая под сильным мужским телом. Большая, сильная ладонь Руслана обхватывает мое лицо и притягивает к своим губам. Целуемся жадно, несдержанно, по-свойски, отбирая друг у друга инициативу. Его вторая рука трогает меня везде, где может дотянуться. Грудь, талия, бёдра, ласкает, сжимает. Кусает за губы.
— Я пиз*ец как соскучился… — выдыхает мне в губы. — Девочка моя любимая.
Ну вот зачем?!
Зачем?!
Зачем он это сказал?
Его «люблю» и «девочка моя» включают мои тормоза.
Больно. Очень больно.
Пытаюсь отключиться от этого, выкинуть всё из головы и действительно представить, что я его любимая девочка.
Чувствую, как его рука накрывает меня между ног, а губы спускаются на шею, оставляя засосы. Выгибаюсь, ловя яркие вспышки возбуждения, царапаю его плечи, с губ срывается стон.
Это так пронзительно больно…
Закрываю глаза, и моя богатая фантазия снова подкидывает мне картину точно такого же страстного, горячего Руслана, только не со мной. ОНА видела его таким, она трогала его, она наслаждалась его сильным телом. ЕГО губы ласкали ее, целовали, его руки трогали ее везде…
Не могу!
Я так не могу! Даже ради выгоды.
Не умею я притворяться и имитировать.
Начинаю отталкивать его, упираясь в сильную мужскую грудь.
— Всё, Чернов! Хватит! Отпусти меня! — толкаю, пытаясь увернуться. Но Руслан, наоборот, сильнее впечатывает меня в матрас и с рычанием кусает за шею. — Да всё! Не могу я так! — истерично всхлипываю. — Не могу и не хочу!
— Кошечка моя, тихо, — сипло уговаривает меня, начиная целовать очень нежно и ласково. — Расслабься. Не могу я остановиться. У меня секса не было год.
— Ахахах! — начинаю истерично смеяться. И, чтобы его остановить, размахиваюсь и даю звонкую пощёчину. Ещё и ещё, отбивая руку. Руслан останавливается, нависая надо мной, упираясь кулаками в подушку по обе стороны от моей головы. — Никогда не поверю, что ты год не трахался. Прекрати мне врать. Не верю! Это не про тебя. Ты так не умеешь! — выплевываю ему в лицо. — Отпусти! — с яростью проговариваю я и снова толкаю его в грудь со всей силы. — Не отпустишь – возненавижу тебя еще больше, чем есть! — с ненавистью проговариваю ему в лицо.
Правильно говорят, люто ненавидят только любимых.
