Впрочем, похоже, я не все потушила. В той стороне, куда мы направлялись, заплясал еще огонек. Я собралась погасить и его, но поняла вдруг, что огонь приближается. И он был совсем небольшим, словно пламя факела. Нет, не словно. Это и было как раз пламя факела. А нес его… Издалека было плохо видно, да и факел колебался, пламя прыгало, но все-таки это был, скорее, мужчина — я разглядела короткие волосы, да и фигура показалась слишком крупной для женской.
Первым моим желанием было дать деру. Но я его быстро укротила. Во-первых, я не могла бросить ежика, а просто так его на руки не схватишь. Во-вторых, зачем бежать — ведь мы ничего плохого не делаем. Ну, поджег Болтун лес, так это же случайно получилось, тем более я все исправила. Правда, вот этого всего говорить нельзя точно — неизвестно, как относится к ведьмам тот человек. Врать я, конечно, не люблю, но иногда легкая фантазия может отвести тяжелые последствия. И я зашептала ежу:
— Это не мы. Подожгли, я имею в виду. В смысле, мы не поджигали. И не тушили. Оно само как-то… И мы не ведьмы, не вздумай взболтнуть! Мы простые мирные ежики… В смысле, ты — ежик, а я… эта… как ее… неважно, соображу по ходу.
Едва я успела договорить, из-за ближайших деревьев выскочил… великан. Да-да, мужчина с факелом вблизи оказался просто огромным! Рост — точно за два метра, да и в обхвате… два не два, но о-очень много. Правда, лицо его было не страшным и злобным, а скорее удивленным, растерянным. Оно было похоже на мордашку пятилетнего ребенка, которому обещали, что придет Дед Мороз, а приперлась сомнительного вида Снегурочка. Без подарков. Зато с ежиком. Но гигантский малыш ежиков до этого не видел, и определенно собрался ткнуть в Болтуна факелом. Тот сразу шмыгнул за меня, а я вскинула руки и добрым сказочным голосом завопила:
— Не вздумай!!! Он хороший!
— Где ты его взяла? — спросил великан, продолжая держать наготове факел.
— В лесу, — честно ответила я, не уточняя, в каком.
— Но что это за уродец? Похож на больного укрунтила. Он, наверное, заразный, прогони!
— Нет, он правда хороший. И совершенно не укрунтил. Это вполне здоровый еж… Ну вот такое я ему название придумала. А имя у него Болтун.
— Слишком говорливый?
— Был. Пока я не сказала, что болтливых не люблю. И он сразу послушался, теперь все больше молчит. Так что он разумный, послушный, добрый, безобидный… Не трогайте его, ладно?
— Хорошо, — неохотно отвел факел гигант. И завертел головой: — А где огонь? Я увидел, что лес горит, и побежал, а тут…
— А тут уже ничего не горит, — во все зубы улыбнулась я. — Все хорошо. Идите домой.
— Но ведь горело же! Не только я видел, вся деревня.
— Так и мы видели. Оно как загорится! Мы с Болтуном испугались, зажмурились, а потом открыли глаза — и все уже, не горит ничего.
Великан посмотрел в почти уже черное вечернее небо и сурово произнес:
— Это дракон, больше некому. Попугать вас вздумал.
— А, — сказала я, — тогда ладно.
— Что ладно? — заморгал великан.
— Что это дракон, а не какой-нибудь ужас-ужас.
— Разве дракон не ужас?
— Смотря какой дракон. — Я начала соображать, что несу чушь, и попробовала выкрутиться: — И потом, дракон — это объяснимый ужас, а вот когда встречается что-то необъяснимое, оно гораздо ужасней. Погодите… А тут что, есть драконы?
— Драконы везде есть, — философски ответил гигант. — У них же крылья.
— Я думала, они воды боятся, — нашлась я. — Здесь же где-то рядом река?
— Река-то рядом, а чего драконам воды бояться? — удивился великан.
— Намочат крылья, не смогут летать, — помахала я руками. — А то, что река рядом — хорошо. Нам бы еще лодочника найти.
— Так нашли уже.
— Нет, это просто ежик, — сказала я, начиная сомневаться в умственном здоровье незнакомца.
— А лодочник — я, — сказал тот, подсветив лицо факелом. — Меня Пувилоном Гудоронком зовут. А тебя как?
— Лава Мирос, — сделала я легкий поклон.
— От кого-то убегаешь, Лава?
— Нет, просто странствую. — Об истинных целях своих странствий я решила не распространяться.
— А платье все в дырках. Стреляли?
— Из чего бы я могла стрелять, из ежика? — опять забеспокоил меня рассудок Пувилона. Обидно. Нашелся лодочник — и тот с головой не дружит. С таким куда-то плыть опасно.
— Да не ты, в тебя стреляли, — еще больше подтвердил он мои опасения. — На твоем же платье дырки.
— Если бы в меня стреляли, то столько же дырок было бы и во мне. Но столько нет, поверьте на слово. Скажите лучше: у вас еще лодочники имеются?
— Меня одного — и то много, — усмехнулся Пувилон. — Нас тут всего-то полсотни. А тебе зачем лодочник?
— Лодку купить, устала пешком странствовать.
— Лодка одна, не продам, — замотал головой великан.
— А есть кто-нибудь в вашей деревне, кто согласился бы меня отвезти на лодке?
— Так я и отвезу. Я ведь лодочник-то, — подозрительно глянул на меня Пувилон. Теперь, видимо, он засомневался в моем уме.
