Мы уже убедились в том, что в душе автора послания живет истинно пасторское участие. Физически он разлучен со своей церковью и жаждет вернуться к своим овцам (13:23), но духовно связан с ними неразрывно. В этом отрывке мы встречаемся с еще одним авторским отступлением, как бы его «взглядом со стороны». В 5:10 говорилось, что вечное священство Господа Иисуса устроено «по чину Мелхиседека». Воспоминание об этом ветхозаветном персонаже заставляет автора признать неумение его общины питаться «твердой пищей» глубокого христианского учения. Поэтому он несколько отступает здесь от главной темы, чтобы остановиться на трех тесно связанных между собой духовных вопросах, стоящих перед некоторыми из его читателей. Но, читая эти строки, мы внезапно обнаруживаем необыкновенную близость рассматриваемых в них проблем нашему времени.
Автор убежден, что корни невежества читателей послания находятся в их лености (5:11). Да и как можно донести до них смысл фразы «по чину Мелхиседека», если они утратили вкус к христианской жизни? Вместо того чтобы углубиться в мудрость христианской доктрины и задуматься над практическим приложением ее к своей жизни, многие из тех первых читателей–христиан стали
Во–вторых, автор отмечает, что невежество сделало их беспомощными (5:12). Невнимательное отношение к учению Священного Писания привело их к духовной слабости, ибо они остались детьми, вместо того чтобы повзрослеть, учениками — вместо того чтобы быть учителями, христианами, нуждающимися в помощи, вместо того чтобы помогать другим. Апостол Павел упрекал в этом же коринфскую церковь (1 Кор. 3:1,2). Дело даже не в том, что сами они не получают никакой пользы и помощи, а в том, что другие люди лишены той помощи, которую могли бы получать от них, будь они верными и сильными духом верующими.
