[10] Осада Полоцка длилась с середины августа до середины сентября 1579 г. Перед началом осады король послал защитникам Полоцка грамоту, в которой оправдывал свое наступление против царя и обещал «освободить христианский народ от кровопролития и неволи». Несмотря на эти обещания, Полоцк оборонялся очень энергично и был сдан лишь после пожара в крепости.
[11] «Новое умышление» заключалось в том, что крепость была подожжена раскаленными ядрами. О происшедшем при взятии Сокола надругательстве над трупами рассказывает Гейденштейн: «…многие из убитых отличались тучностью; немецкие маркитантки, взрезывая такие тела, вынимали жир для известных лекарств от ран, и между прочим это было сделано также у Шеина» (Гейденштейн Р. Записки о Московской войне. СПб., 1889, с. 79).
[12] В «разметном листе», посланном с гонцом Лопатинским, Баторий жаловался царю, что русские послы не сказали ему ни слова, «кгды перед маестат наш были возвани», т. е. «когда были приглашены к нашему величеству». Недовольство Грозного этим выражением Баторий объяснил в своем ответе на него тем, что Грозный не понял смысла слова «маестат». В ходе дальнейших дипломатических переговоров Грозный отверг это обидное для него обвинение в невежестве: «…и мы то ведаем: маистат – государство, а на маистате – государь на государстве, и государь государства болши: приведут к государю, что то к его лицу, а приведут к маистату, ино то к повеленью к государскому приведут, а не к самому государю, ино то уж ниже, да и хуже». Выражение «привести к величеству» действительно звучало на тогдашнем дипломатическом языке более унизительно для послов, чем «привести к государю».
[13] После падения Полоцка и Сокола из Москвы в Литву был отправлен в конце октября 1579 г. гонец Лев (Леонтий) Стремоухов, – формально не от царя, а от Боярской думы (в обстановке польского наступления предложение мира со стороны самого Грозного имело бы унизительный характер). Гонец должен был передать литовским панам просьбу московских бояр – убедить их государя начать мирные переговоры. В своем ответе, посланном с тем же Стремоуховым, члены литовской рады отказывались послать послов к русскому государю, но соглашались принять русских послов, обещая во время их поездки в Польшу не вести военных действий. Грамота литовской рады не удовлетворила Боярскую думу.
[14] Гонец Нащокин был отправлен Иваном Грозным к Баторию в апреле 1580 г.; он должен был убедить польского короля начать мирные переговоры (но выступал на этот раз уже прямо от имени царя, а не от бояр). Когда ему не удалось убедить Батория начать переговоры первым, он предложил королю, согласно имевшейся у него инструкции, послать «опасный (охранный) лист» для русских послов. Король согласился на это, но сперва отказался соблюдать перемирие на время переговоров, а затем согласился на короткое перемирие сроком в пять недель. За это время он полностью подготовился к походу и следующих русских гонцов и послов принимал уже в лагере.
[15] Гонец Шишмарев прибыл к Баторию в местечко Чашники 19 июля 1580 г., в день, когда истек установленный Баторием срок перемирия; Грозный просил через этого гонца продлить срок перемирия, чтобы могли успеть приехать его «великие послы»; Баторий отказал в этом и двинулся через Витебск на Великие Луки.
[16] 7 августа польским войскам сдался (после четырехдневной осады) Велиж, 16 августа – Усвят; Озерище, вопреки указанию комментируемого послания, было взято Баторием значительно позже – после падения Великих Лук. 27 августа Баторий начал осаду Великих Лук, а 28 августа к нему прибыли «великие послы» царя – Сицкий, Пивов и другие. Послы, находясь в лагере осаждающих, стали непосредственными свидетелями осады города. Несмотря на это, послы проявили большую настойчивость и упорство, соглашаясь уступить только те города в Ливонии, которые (после измены Магнуса) все равно перешли в польские руки, и несколько западнорусских городов, захваченных Баторием. Переговоры прервались (послы предложили обратиться к царю за новыми инструкциями) еще до взятия Баторием Великих Лук 6 сентября 1580 г.
[17] Гонец Григорий Лазовицкий был отправлен Баторием к Грозному 5 сентября 1580 г. (накануне взятия Великих Лук); вместе с ним ехал Никифор Сущов – гонец к царю от находившегося в Польше русского посла Сицкого. В грамотах, врученных гонцам, король требовал от царя уступки всей Ливонии.
[18] После неудачных переговоров в августе 1580 г. русские послы Сицкий и другие оставались в Польско-Литовском государстве и продолжали переговоры до февраля 1581 г.
[19] Николай Янович Радзивил – по прозвищу Черный, воевода Виленский, один из крупнейших политических деятелей времени Сигизмунда II Августа, активный деятель польской реформации (кальвинист). Замечание Грозного, что первопричиной вмешательства Польши в ливонские дела было «люторство», связано, вероятно, с переговорами, которые он завязал в этот период с римским папой.
