Зеттинини была местная аборигенка восемнадцати Родероновских лет отроду. Дакк встретил её около двух лет назад во время одной из экспедиций по поиску воалианов. От одной из групп зуков в исследовательский центр планетных аномалий, где работал Беллиар Гаанн, поступила информация об участившимся появлении птиц смерти в окрестностях одного из поселков аборигенов и Беллиар Гаанн немедленно вылетел на траппере в проблемный район планеты.
Поселок находился достаточно далеко от Эстрона, что понималось, как купол на планете, где обосновались хораллы и эллоты и до него Беллиар Гаанн добрался когда уже начало темнеть. Ни о каких поисках ночью не могло быть и речи и перед ним встал вопрос ночлега. Конечно, можно было переночевать и в траппере, но для привыкшего к определенному комфорту Беллиара Гаанна, это было не лучшим выбором и он начал обходить дома поселка, в надежде найти приют, тем более, как он предполагал, что проведет он в этом районе не одни сутки, да и беседа с аборигенами, об интересующем его вопросе, была бы кстати.
Поселок был небольшой и насчитывал всего около трех десятков домиков, но в какой бы Беллиар Гаанн не стучался, никто не вышел и не удостоил его своим вниманием.
Дело было в том, что аборигены планеты с большой неприязнью отнеслись к появлению у них инопланетян и первое время даже пытались воевать с ними, но быстро поняв свое бессилие, заняли враждебную позицию, не оказывая пришельцам, абсолютно, никакой помощи, если даже кому-то из них угрожала смерть и даже изгоняли из своей среды всех тех соплеменников, кто пытался сотрудничать с инопланетянами. Но, насколько Дакк понял из информационного поля Беллиара Гаанна, ни хораллы ни эллоты старались не вмешиваться в жизнь аборигенов, ограничиваясь лишь наблюдением за ними, если только на планете не возникала какая-либо эпидемия. Тогда они распыляли над поселками аборигенов лекарственных ингредиенты, стараясь хоть как-то облегчить их противостояние болезни. Да и свои город и космодром они построили в непригодных, для хозяйственного использования аборигенами, территориях.
И лишь последний дом оказался гостеприимным для Беллиара Гаанна. Его хозяин, вернее хозяйка, совсем молодая девушка вышла на крыльцо своего домика и приветливо улыбнулась ему своим широким ртом. Беллиар Гаанн ответил ей не менее широкой улыбкой и она показала ему рукой на дверь, приглашая войти. Там он и узнал печальную историю её семьи.
Отец и мать Зеттинини были земледельцами, что на Родерон было очень трудным и рискованным занятием, хотя и очень доходным. Немногие аборигены планеты отваживались на работу на земле. Основной возделываемой культурой была тура, что-то вроде огромной морковной свеклы. В пищу использовались её очень сладкие корни, достигавшие двухметровой длины в своих стремлениях добраться до воды и чем длиннее был корень, тем он больше содержал сладости и тем выше ценился на рынке. Отец и мать Зеттинини были трудолюбивы и всегда имели хороший урожай на своей плантации. Их подросшая дочь тоже помогала им. Все шло хорошо до тех пор, пока над их плантацией не появились птицы смерти – воалианы. Первым был убит отец. Мать и дочь стойко перенесли постигшее их горе и продолжали работать на своем участке. В следующем сезоне жертвой воалиана стала мать. Совсем юная Зеттинини в испуге бросила работу на плантации и перестала покидать свой дом, но запасов продовольствия ей хватило ненадолго и поневоле ей пришлось вновь возобновить работу на плантации. Никто из поселка не желал ей помогать ни на каких условиях. Все начали сторониться её, считая, что на её семью наложил проклятье сам Миррилиен – высший колдун мира Родерон и будто бы это он сам, в образе воалиана, прилетает и уносит в свое темное царство выбранные им жертвы. Все в поселке только и ждали, когда он прилетит и унесет Зеттинини. Но прошло несколько сезонов, а девушка продолжала трудиться на своей плантации, собирая хорошие урожаи, уже и перестав бросать тревожные взгляды на горизонт, чтобы издалека увидеть там черную тень птицы смерти и успеть укрыться. Воалианы же продолжали появляться, но уже над поселком и их жертвами становились теперь другие жители. Зеттинини для них стала, будто, невидимой.
