– Они вычеркнули мое имя отовсюду. Из легенд, записей, эпосов. Словно меня и не существовалоо. Когда-то я была одним из самых могущественных богов. – Она вздохнула. – Я была Великой Небесной Смотрительницей. Учила людей читать по звездам, правильно выбирать дни для посева, готовиться к каждому времени года. Но потом совершила ужасную ошибку.
Прищурившись, она посмотрела куда-то вдаль.
– Я рассказала богам о пророчестве, которое им не понравилось.
– П-п-пророчестве? – Слово застряло у меня в горле.
– У меня много имен, Зейн. Я – Великая Юдоль, предсказательница, которая предвидела рождение доселе невиданного ребенка.
Я тупо уставился на нее. Святые угодники! Она прорицательница? Моя кровь застыла.
– Так ты и мисс Кэб…
– Я ее Великая Праматерь. Не по крови, конечно, – по той тайне, что передается из поколения в поколение. Но сейчас это не имеет значения. Важно то, что ты…
– Полукровка, я знаю.
– Полу…? – Она заморгала, поморщившись, словно пыталась понять, что это означает.
– Ну, что-то типа гибрида, помеси, – пробовал объяснить я. – Метис, так понятнее?
Пасифик поджала губы и стала задумчиво пересыпать песок из одной ладони в другую.
– Боги не измеряют силу людскими терминами. Ты можешь быть кем-то наполовину, а можешь и больше.
– Половины достаточно, спасибо.
Она вздохнула.
– Мое пророчество испугало богов, потому что напомнило им о близнецах-героях, самых первых богорожденных. Их матерью была Ишкик, дочь одного из богов преисподней. Но поговаривали, что она наполовину человек.
Точно. Та, которая влюбилась в череп. Постойте-ка, она произнесла «богорожденные»? Я не слышал такого слова раньше.
Пасифик откинула с лица скрученную прядь белых волос.
– Близнецы своими подвигами вызвали у богов зависть, – продолжила она, – поэтому боги решили, что им подобные больше никогда не должны появляться на свет. Знаешь, какое наказание для того, кто посмеет ослушаться?
– Чан с кипящей кислотой? – предположил я.
– Долгая и мучительная смерть, – с недоброй ухмылкой произнесла она. – Увидев их страх, я поняла, что никогда не смогу открыть тайну твоего появления на свет, включая то, что ты не просто родишься от бога, но еще и освободишь Ак-Пуука. Их ярость сотрясла бы все небо и погасила звезды.
Значит, мой отец стал преступником… или типа того. Он мог слышать о пророчестве, но и это его не остановило – он все равно влюбился в мою маму. Упрямый парень.
Тут мне в голову пришла другая мысль.
– Подожди. А как тогда обо всем этом узнала мисс Кэб?
– Я рассказала о пророчестве только одной предсказательнице из самого храброго рода, представителям которого я могла доверять. Я попросила, чтобы они передавали эту тайну каждому последующему поколению, а когда пророчеству придет время сбыться, Ак-Пуука остановят и секрет твоего рождения останется в тайне. Но даже она не знала, что ты богорожденный.
Значит, вот как тетушка Кэб получила эту подработку. Я выстроил события по порядку: рождаются близнецы-герои, бог смерти попадает в тюрьму, остальные боги жутко завидуют близнецам, и из всего этого делают величайший секрет. И теперь я в самом центре. Н-да.
Поморгав, она уставилась на темную воду своими кошачьими глазами.
– Я сказала богам, что освободить Ак-Пуука сможет только «невинный», – продолжила она. – Но умолчала о том, что он будет богорожденный. И знаешь, что они сделали после этого? Заколдовали тайник Ак-Пуука так, чтобы открыть его мог только бог.
Получается, догадка Брукс оказалась правильной.
– Они думали, что сделают тюрьму Смердящего полностью защищенной. А потом появился я, такой невинный дурачок.
Пасифик легко рассмеялась.
– Это боги дурачки. Решили, что смогут обойти предсказание. – Она покачала головой. – Им никогда не сложить все части в единую картину.
– Ладно, так что насчет моего отца? Почему он пошел на такой риск и стал встречаться с моей мамой? – Мне не хотелось больше об этом думать. – И… ты сказала, что знаешь его?
– Мы с самого начала были друзьями. Он был единственным, кто помог мне, когда боги уничтожили следы моего существования. – Она заговорила очень быстро. – Меня должны были казнить, и твой отец вызвался исполнить наказание. Но вместо этого он привел меня сюда, в глубины океана, а Кукуматц спрятал меня. Я перед ним в долгу.
– Кукуматц? Это тот, кого рисуют в виде покрытой перьями змеи? Бог моря?
– Он же Кукулькан.
Здорово! Значит, мой отец и Кукуматц (иначе говоря, бог прохлады) вместе с Пасифик утаили от остальных богов самый большой секрет всех времен. По моему телу пробежала судорога.
– Почему отец не пришел и сам не рассказал мне все это? Почему послал тебя?
Пасифик нахмурилась.
– Если бы он пришел сам, то привел бы за собой богов, а это не слишком разумно, не так ли?
Моя голова была готова взорваться.
– Кто же он?
– Не спрашивай. Только он может раскрыть тебе свое имя.
Естественно, как же иначе. Сердце металось у меня в груди, как разъяренный зверь в клетке.
– Почему же он до сих пор этого не сделал?!
Пасифик натянула капюшон на голову.
