– Он позволит тебе приходить сюда, – продолжал он. – В Пустошь.
– Пустошь?
– Я создал ее на границе миров, подальше от любопытных глаз и ушей. Это копия того места в Мексике, где стоят великие пирамиды Тулума.
Он понизил голос и почти прошептал:
– Каменный мир, которого больше нет, – и продолжил уже громче: – Это единственное безопасное место, где мы можем спокойно поговорить. И поскольку его создал я, никто из остальных богов не имеет здесь силы.
Я огляделся. Небо, океан, джунгли, заброшенные пирамиды… Тут было красиво. Несмотря на то что он назвал это Пустошью. Только… у самого дальнего края джунглей белело пустое место, словно пропущенная часть в детской раскраске.
– Что там?
– Первозданная бездна… я еще не закончил.
– Бездна?
– Пустая бесконечность, не имеющая границ.
Ага. Ладно, с этим ясно. Бездна так бездна.
Я взглянул на свое пятнистое тело.
– А почему я… кошка?
Он склонил голову и моргнул.
– Твой дух совершил прыжок, его надо было облечь в какое-то тело. Как видишь, здесь не так много существ, как мы. А что, стать мартышкой или сойкой тебе понравилось бы больше?
Прыжок духа. Ладно. Об этом я подумаю потом.
– Ты тоже поэтому кошка?
– Общаться проще, когда мы в одной форме. По крайней мере, пока…
Он умолк.
– Пока что?
– Пока между нами нет близких отношений, настоящей эмоциональной связи. Будь она – и мы бы понимали друг друга независимо от формы.
Честно говоря, мне было ужасно неловко слушать сейчас эти телячьи нежности. Должно быть, он понял, что я чувствую.
– Ты можешь приходить сюда, если захочешь со мной поговорить, – сказал он. – Просто произнеси те же слова или представь это место. Но прошу тебя, Зейн, будь осторожен. Никогда не приходи в Пустошь, если рядом с тобой те, кому ты не доверяешь. Ты должен находиться в безопасном месте, если будешь совершать прыжок духа. Ты понял?
– Почему?
– Там останется твое тело. Ты будешь уязвим.
Размышления о том, что ты отделен от своего тела, как-то не слишком способствовали успокоению. Что же со мной произошло у Джазза? Вроде Хондо что-то сказал про кровь?
Тем временем я попробовал подвигать своим новым телом. Ягуар сделал несколько шагов – легких, бесшумных, сильных. Слово «восхищение» не могло полностью передать то, что я чувствовал.
Хуракан подошел так близко, что я мог разглядеть золотистые крапинки в его зеленых глазах.
– Ты в беде, – сказал он. – Чтобы победить Ак-Пуука, тебе понадобится помощь.
Меня захлестнуло негодование. Серьезно? Сейчас он хочет мне помочь? Я попятился и глухо зарычал.
– Может быть, тебе стоило появиться раньше, чем я выпустил в наш мир бога смерти, тьмы и болезней!
Мне захотелось броситься вниз по ступеням и помчаться сквозь джунгли. Проверить эти сильные лапы в действии и просто выпустить пар, скопившейся из-за всех этих дурацких секретов, которые так долго от меня скрывали.
– Даже я не мог изменить твою судьбу. – Он моргнул и невозмутимо прошел мимо. – Позволь же мне помочь тебе сейчас.
– У меня есть план.
– Какой же?
– Использовать смертельно острый перец.
Н-да, вслух это звучало совсем неубедительно.
– А еще… я собираюсь спросить близнецов, как им удалось взять верх над Ак-Пууком.
Он повернулся ко мне.
– Они были весьма неглупые…
– Ну, я тоже не дурак.
Почему у меня такое чувство, что я должен ему что-то доказывать? Все это время ему было плевать на меня!
Хуракан взмахнул лапой и проворчал:
– Если позволишь, я закончу. Да, они использовали свой ум и хитрость. Но, Зейн, они едва ли тебе помогут.
– Откуда ты это знаешь? Или ты видишь будущее?
Это хороший план. Они будут благодарны, когда узнают, что Ак-Пуук ищет их в Лос-Анджелесе. И если Хуракан думает, что может запросто врываться в мою жизнь и объявлять мои идеи нелепыми, то его ждет сюрприз. Я ему покажу!
– У Ак-Пуука нет твоей смекалки и ума. Я знаю его на протяжении сотен лет. Но он учится. Приспосабливается. Я опасаюсь…
– Чего?
– Что он свяжется с Янто-Триадой.
– Янто… как?
– Воплощение тройного зла – Добро, Зло и Равнодушие. Но не позволяй им тебя одурачить. Сейчас не время об этом говорить.
Значит, триада? То есть, их трое? Иными словами, одного злобного бога недостаточно, чтобы всех поубивать?
– Постой-ка. Как ты об этом узнал?
– Бакабы – четыре гиганта, что держат небосвод. Север, Юг, Восток и Запад. Когда-то они работали на меня.
Я уловил легкое сожаление в его голосе и подумал, что с ними, должно быть, связана целая история, но сегодня я не собирался ее слушать.
Он прищурился.
– То, что ждет впереди, неисповедимо… – Его голос дрогнул, и я понял, что многие слова так и останутся несказанными.
«Что же он утаивает?» – подумал я.
– Ты должен быть готов. Времени на страх не останется. Понимаешь? Оно и без того на исходе.
– Почему ваши боги не могут сразиться с ним сами? – Мне показалось, это был логичный вопрос. – Неужели вас не беспокоит, что он освободился и собирается разрушить весь мир?
– Боги видели и разрушенный мир, и восстановленный. Их не мучают угрызения совести, и у них не будет ни малейших колебаний, если все это придется повторить.
– А война… она может его остановить?
– Исход может быть любым.
– Почему?
