– Когда дух покидает тело, то становится уязвимым для других сил, темных.
– Но я же попал сюда и сейчас в порядке…
– Путешествие вперед всегда легче возвращения.
– Но…
Хоть я и злился на Хуракана, но был не готов уйти прямо сейчас. Я не мог так сразу отказаться от силы ягуара и покинуть это место.
– У меня еще уйма вопросов. Я только пришел!
– Тебе нельзя оставаться в этом состоянии, Зейн. Это опасно.
Опасно? Он шутит? Да в моей жизни сейчас все опасно!
Он прищурился и склонил голову.
– Хочешь получить ответы? Победить Ак-Пуука? Тогда тебе нужно в Старый Мир.
– Что еще за Старый Мир?
Стало жарко. Я почувствовал, что невидимые нити, удерживающие меня здесь, рвутся, отделяя меня от тела ягуара.
– Место, где нет времени. Когда будешь там, отыщи Сакик-Ошол… Белую Искробойню. Все запомнил?
Голос Хуракана вдруг стал серьезным.
– Старый Мир, Искробойня. Понял.
«Кто такая эта Искробойня?» – мельком подумал я.
– И забудь о близнецах, – сказал он.
– А как мне попасть в этот Старый Мир? – спросил я, пропуская совет насчет близнецов.
Я прошел такой путь, чтобы их увидеть. Кроме того, я не его марионетка. У меня своя голова на плечах.
– Дай мне немного времени… И Зейн?
– Что?
– Прости за кровь.
Хуракан оказался прав. Путь обратно в Венис был прямой противоположностью перемещения в Пустошь. Он пролегал сквозь холодную кромешную тьму, наполненную хриплым шепотом невидимых сопровождающих.
– Слабак, – шипели они. – Жалкое ничтожество.
Меня несло по небу, пронизанному красными полосами.
– Злосчастный.
– Глупец.
Сквозь эти перешептывания слышался тихий вой Рози, и мое сердце разрывалось на части.
Потом голос мисс Кэб произнес:
– Ты теряешь время.
Я с размаху плюхнулся в свое тело – ничто не смягчало мое приземление. Ощущение, будто падаешь животом в бассейн. Я не мог открыть глаза. Не мог двигаться, говорить, или делать хоть что-то, помимо попыток вдохнуть побольше воздуха.
– Кровь перестала идти? – Голос Брукс.
– Засунь ему еще салфеток в нос, – сказал Хондо.
– Смотрите, не запачкайте подушки, – послышался бас Джазза. – Они из Марракеша!
К счастью, мое тело лежало на чем-то мягком, кровать или диванчик. Я чувствовал, как моя кровь оживает и струится по венам, словно вспоминая, как это делать. Перед глазами стоял образ Хуракана, его слова тянулись в голове, слово расплавленный металл: «кровь создателя». Я читал о богах-создателях, которые собиралась вместе и сотворяли мир… и делали это не один раз. Если память мне не изменяет, это были те же самые боги, что в конце концов мир разрушали. А если это так, значит…
Во мне течет еще и кровь разрушителя.
Спустя секунду я открыл глаза. Надо мной высился ярко-голубой потолок, обведенный золотым.
– Ну, наконец-то, чувак! – воскликнул Хондо. – Я уж думал, ты окончательно вырубился.
Я уселся в ворохе подушек и вытащил из ноздрей скомканные бумажные салфетки. Толстовка была закапана кровью. Надо запомнить: возвращаться из Пустоши обратно в наш мир холодно и больно.
– Где я? – озираясь, спросил я.
Джазз улыбнулся.
– У меня дома, над магазином. Нравится? Только не запачкай тут все кровью.
Помещение было оформлено в мягких голубых и зеленых тонах, и казалось, что вокруг тебя плещется море. Огромная резная мебель выстроилась вдоль каменных стен, испещренных бороздами, словно кто-то очень сердитый лупил по ним топором. Повсюду куда ни глянь сияли блестящие предметы: чаши, кубки, подносы, зеркала. Мраморный пол устилали бледно-голубые циновки, похожие на коврики индейцев навахо, которые я видел в наших краях.
– Здесь мило, – сказал я, потирая лоб. – Что случилось?
– Ты потерял сознание, а из носа пошла кровь, – невозмутимо сказала Брукс. – Как, впрочем, и раньше. Я сказала Джаззу, что беспокоиться не о чем.
Как раньше?
Хондо кашлянул и глазами показал мне: соглашайся.
– У него так всегда, когда он перенервничает, – сказал он. – Из носа хлещет, и бац – в отключке.
Джазз участливо посмотрел на меня, и мне ужасно не понравилась явная жалость в его взгляде. Захотелось сказать, что все это ложь, никаких обмороков у меня не бывает, и кровь из носа не идет. Я вообще-то наполовину бог!
Брукс забралась на край высокой кушетки и взяла меня за руку.
«Ты совершил прыжок духа, так?»
«Как ты поняла?»
«Не говори, где ты был и кого видел. Это опасно».
«Но… я думал, Джазз твой друг».
«Именно поэтому я и не хочу, чтобы он что-то знал. Если кто-нибудь будет шататься поблизости и вынюхивать информацию, то Джазз может пострадать. Лучше пусть остается в неведении. Нельзя вытрясти информацию из тех, у кого ее нет».
«Вытрясти?»
Джазз покачал головой.
– Прости, что заставил тебя понервничать. Мы, великаны, частенько этим грешим.
Похоже, ему и вправду было неловко, и хотя моя гордость требовала раскрыть правду, я понимал, что Брукс права. Я не хотел, чтобы из-за меня Джазз попал в какие-нибудь неприятности.
Хондо ходил взад-вперед перед кроватью.
– Чувак, ну и фонтан ты устроил!
– Да уж, – отозвался я, проверяя, остановилась ли кровь. – Извиняюсь.
