– Некоторым богам нравится, как Иштаб управляется с преисподней. Другие хотят восстановить былые порядки, а это означает возвращение Ак-Пуука.
Я торопливо расхаживал по краю площадки.
– И как, черт возьми, я должен ему противостоять, если он собирается позвать эту… как ты ее назвал? Янто-Триаду? Я всего лишь…
Я хотел сказать «обычный человек, мальчишка из Нью-Мексико», как вдруг взгляд Хуракана стал жестким.
– В тебе течет кровь создателя. – Его голос стал властным.
Мне понадобилось какое-то время, чтобы осознать эти слова. Кровь создателя.
Он тихо встал рядом.
– Ты – Посыльный Бури.
Снова это прозвище.
– Так меня и назвала Пасифик.
Хуракан медленно кивнул.
– Это имя она дала тому богорожденному, который окажется в центре Пророчества Огня.
Мне понравилось. Звучит неплохо, гораздо лучше, чем Сэр Хромселот или Уно. Вот бы ребята из школы видели меня сейчас! Ягуар, богорожденный. Посыльный Бури!
– Значит, я тоже могу управлять штормами и ураганами? – спросил я, затаив дыхание в надежде, что он скажет «да».
Но он не сказал. Он прикрыл глаза, замешкавшись, а потом тихо произнес:
– Это сложнее, чем кажется.
– Я уже вызывал ветер, – прорычал я, вспоминая те разы, когда был напуган, зол, или…
– Нет, Зейн. Не ты.
Я хотел возразить, но он продолжил:
– Это был я. Я пытался тебе помочь, не привлекая внимания остальных богов. В ту ночь, когда ты убил демона-посыльного, я вызвал дождь, чтобы ты смог убежать, пока не подоспели остальные. Они ненавидят воду. В Лос-Анджелесе я пытался остановить тебя, когда ты заключал сделку с Ак-Пууком. А в день затмения наслал ветер, пытаясь заглушить зов магии, в надежде, что ты его не услышишь.
Он разочарованно вздохнул.
– Надо признать, напрасно.
Сначала я приуныл, но затем меня захлестнуло раздражение.
– Ладно, прости, что не говорю с ураганами!
Хуракан посмотрел на мою правую лапу. Я проследил за его взглядом. Даже под шерстью ягуара была видна метка смерти.
– Ты принадлежишь ему, – сказал он. – Видишь? Твоя жизнь связана с ним до тех пор, пока ты сам не убьешь его.
У меня закружилась голова.
– Тогда, может, ты покажешь мне, как использовать силу бури?
Прохладный ветер пронесся над вершиной пирамиды. Хуракан ходил передо мной туда-обратно.
– Буря – это могучая живая сила, состоящая из нескольких элементов. Из молний, грома, ветра, из огня, – его голос стал глубже, в нем зародилась такая мощь, какую я даже не мог себе представить. – Ты должен стать с ней единым целым.
– Почему Пасифик назвала меня посыльным? Мальчиком на побегушках? Если я…
Мое сердце рухнуло куда-то в Шибальбу. Мозгом и душой я понимал слова, которые хотел произнести, но наружу они не шли. Горькая ирония. Жестокая, исковерканная. Наконец из меня вырвался яростный рык:
– …не могу бегать!
Есть. Я закончил это дурацкое предложение. Каждый мускул моего тела горел, и мне безумно хотелось удрать.
– Да, не можешь, – как ни в чем не бывало ответил Хуракан. – В физическом смысле.
«Надо же! – подумал я. – Вот спасибо за подтверждение очевидного!»
Меня раздирали злость, отчаяние и обида.
– Вообще-то официально это из-за тебя.
Хвост Хуракана со свистом рассек воздух.
– Мы, боги майя, имеем много имен. Одно из моих звучит так: Змеиная Нога.
– Хочешь сказать, что у меня вместо ноги вырастет змея?
Мускулы его широких плеч дернулись.
– Твоя хромота подтверждает, что ты унаследовал змеиную ногу.
– Да ладно! Я не хочу быть наполовину змеей.
Вот зараза! Надеюсь, я не покроюсь чешуей…
– Это не то, что ты думаешь, Зейн, – сказал он, в его голосе слышалось нетерпение.
Наверное, он не привык объяснять людям особенности своего строения.
– Это признак силы, а не слабости.
– Как это?
– Со временем ты поймешь. Сейчас тебе нужно сосредоточиться на Ак-Пууке. Он заключил с тобой сделку, потому что ты для него лакомый кусочек. Он знает, что ты мой сын и будет использовать это против тебя.
– Что же ты сделал этому парню, что он тебя так ненавидит?
– Засадил его в ту темницу. Я создал вулкан. Наверное, поэтому тебя так к нему тянуло.
Ак-Пуук, моя мама, Священный Обет, Бестия… Он испортил все, что только мог! А отдуваться приходится мне.
Я сделал пару шагов назад. Во мне бушевала энергия, которую необходимо было куда-то выплеснуть. Лапы сами понесли меня к краю площадки, и я рванул по ступеням вниз, перепрыгивая по три сразу. В одно мгновение, достигнув подножия пирамиды, я бросился к обрыву, нависшему над морем. Я был быстр. Чудовищно быстр. Ветер летел рядом со мной, словно мы стали одним целым, и на секунду я представил, что останусь ягуаром навсегда.
Хуракан бежал за мной по пятам. Я едва затормозил у самого обрыва. С ума сойти, вот это гонка!
Посыльный Бури. Почему Пасифик дала мне это имя, если я не способен бегать? Ерунда какая-то!
– Ак-Пуук меня надул, – прорычал я.
– Тебе не нужно было заключать с ним сделку.
Я смотрел на океан, бушующий внизу.
– Я не мог допустить, чтобы тем, кого я люблю, было больно, – с ехидством произнес я, надеясь его задеть.
Хуракан отвернулся и посмотрел на джунгли.
– Тебе пора возвращаться. И это будет не слишком приятное путешествие. Прости.
– А можно поподробней?
