Начало работы положил эксперимент по дезактивации различных зданий на окраине Чернобыля, который уже 29 апреля был проведен под руководством генерал-лейтенанта М. Максимова. Для этого использовали пожарные машины, оснащенные мощными насосами. Загрязненные радионуклидами стены и крыши зданий многократно промывали специальными дезактивирующими растворами. Но сразу все-таки не удавалось снизить уровень фона до безопасного. Как ни странно, выяснилось, что стены зданий, покрытые керамической плиткой, практически не поддаются очистке, не снижается уровень их загрязнения. А крыши из шифера после соответствующей обработки удавалось очистить лишь не более чем в 2-3 раза. Словом, убедились, что работа предстоит немалая и достаточно тщательная. Она действительно заняла не один год и потребовала не один миллиард рублей.
С целью дезактивации здание и оборудование опрыскивали жидкостями, очищали паром; применяли полимерные покрытия; использовали метод вакуумной очистки всасыванием; вручную протирали тканями, пропитанными специальными дезактивирующими растворами. Некоторые крыши пришлось заливать жидким стеклом специально разработанным способом. Использовали даже разработанные для этой цели биохимические методы.
На фоне этого "такси" - административно-бытовой корпус
Вот солдаты моют крышу, а на ней — аистиное гнездо. Не хочет покидать свой дом птица. Когда струя достигает (не касаясь) гнезда, аист взлетает на мгновение и — возвращается. Я видела аистов неподалеку от Чернобыля и через три года. Говорят, их в зоне стало больше прежнего: по сути сам по себе возник заповедник
Методично, дом за домом воины-химики приводили в порядок города Чернобыль и Припять. Отмывали и подъезды, и лестницы, срезали на газонах дерн на всю глубину и вывозили за пределы города в “могильники”, а наготу планеты укрывали песочком. Специальными машинами очищали деревья. Дезактивировали дороги, мосты и другие сооружения.
Каким образом всю эту программу дезактивации осуществлять, какие механизмы, вещества, технологии применять — решали ученые. Однако, любой ликвидатор — гражданский или военный — мог предложить и свой метод. И его с интересом выслушивали. Было немало очень серьезных, конкурсных решений, например, по мерам пылеподавления. Однако в начале и в этом вопросе все оказались перед полем не только не засеянном решениями, но даже не вспаханным. Но решения отыскались довольно быстро... Через три года капитан первого ранга Г.А. Кауров рассказал об эксперименте, который предложили и осуществили военные моряки для дезактивации г. Припяти в один из первых месяцев после аварии.
— Чтобы скрыться от врага и подготовиться к атаке, моряки применяют дым, — начал он свой сверхпопулярный рассказ.
— Ну да, это ведь и называется дымовой завесой.
— Но, вероятно, вы не знаете о том, что кислотный дым активно взаимодействует с известковой побелкой на стенах зданий. Кислотой разлагают известь, а затем, вместе с радиоактивными нуклидами, легко вымывают водой. Вот мы с моряками Черноморского флота и решили таким образом дезактивировать квартиры в одном из припятских кварталов. Словом, дыму было много.
И вдруг... из окон стали выпрыгивать люди и поднимать руки вверх. Один при этом даже ногу сломал... Недаром говорят, что грустное и смешное могут быть и рядом. Все семеро оказались тайно приехавшими жителями Припяти. Моряки передали милиции семерых мародеров и были награждены за это Почетной грамотой.
— Нам известны и другие средства, которые гражданские специалисты почему-то не приняли так же, как и кислотный дым. Например, мы знаем способ оперативно дезактивировать чернозем, не срезая его с поверхности земли. Можем и реку быстро дезактивировать, осаждая нуклиды на дно...
Я бы усомнилась в безобидности дезактивации рек. Думаю, рыбы. донные и почвенные организмы со мной согласны.
Многие дезактивационные работы на территории зоны проведены на основе рационализаторских предложений самих участников работ, как говорится, “методом пробного тыка”: ткнул пальцем - не получилось, попробую по-другому. Вот и драили солдатики обычной шкуркой загрязненное оборудование, если поддавалось дезактивации, потому что жаль бросать: ведь на его изготовление были затрачены немалые народные средства...
— Наука нам помогает мало, — сетовал Кауров. — Главное наше орудие труда — бульдозер, и это после трех лет работ. Но все-таки люди трудятся старательно. На наш взгляд — профессионалов-дезактиваторщиков — лучше всех работают специалисты из Отделения нефтехимии АН Украины, а также из центральной лаборатории охраны окружающей среды г. Шевченко да москвичи — конструктора опалубки для бетонных сооружений, в первую очередь старший научный сотрудник И.Я. Симоновская.