Посылать на такое в мирное время нельзя. Надо вести за собой. Было ясно, что каждый рабочий в первый раз сможет находиться на трассе не больше 15 минут, потом его следует сменить. По ведь каждого — не поведешь... Тогда первыми пошли руководители управления: Владимир Васильевич Гиденко, Александр Антонович Науменко, Валерий Александрович Плахотнюк, Владимир Павлович Мариночкин. Вместе спокойно прошли по трассе до самого четвертого блока. Подробных фоновых карт еще не было.
Чуть прошли и замерили фон под ногами: 300 рентген в час. Подумали, что так будет всюду. Но вдруг с удивлением обнаружили полосу, где было “всего” 12. Удивились. Проверили. Точно!
Разбили группу на звенья. Они подъезжали на вездеходе-бронеранспортере (БТР) к месту работы, чтобы хоть по дороге не набирать лишние бэры. Вскоре привыкли, и фон в 200-300 миллирентген в час уже и за “фон” не считали. Это опасный вид адаптации к опасности. Но иначе нельзя было бы работать. Особенно рвались и бой бригадиры Волынский и Княжевский. Не только потому, что они признанно — одни из лучших в управлении. Просто оба по характеру не согласны чувствовать себя “вторыми”.
Постепенно скованность проходила, плечи распрямлялись. Некоторые вели себя даже слишком смело — это осуждалось как глупость и вред делу. Были и скрупулезно настойчивые: “Дайте нам дозиметры”. Законное требование, но в первые дни нс хватало даже дозиметристов для бригад, приходилось довольствоваться их оперативными картами. Подавляющее большинство работало молча и сосредоточено.
Сегодня можно услышать: “Трипольские монтажники — это золотой фонд нашего треста. И они все в большей или меньшей степени облучены”. В Чернобыле для этого управления наступил “звездный час”, если позволительно трагедию считать достаточным для этого поводом. Многие самые опасные и высококвалифицированные виды монтажных работ выполнили именно трипольцы, И не только сделали необходимое, но еще сумели сохранить работоспособность большинства своего состава, это тоже было далеко не простым делом, притом во многом благодаря их руководителю Гиденко.
Руководители ЮТЭМа вызвали в Чернобыль также свои Печерское, Западно-Украинское управления — кто мог, тот и приехал. Если Киевское и Трипольское управления небольшие, то Западно-Украинское состояло из 1300 человек, в мае и июне оно должно было участвовать в пуске энергоблока Ровенской АЭС, поэтому свободных было немного. Одну или две бригады задействовали из Запорожского управления. По существу, весь трест ЮТЭМ участвовал в чернобыльских работах — кроме женщин, которых они берегли.
Мнение заместителя управляющего ЮТЭМа В.П. Токаренко;
— Из всех начальников, которые были привлечены для работы в Чернобыле, Гиденко лучше других сориентировался в обстановке, создал своим людям условия для работы и для отдыха и даже в лесу организовал им возможность помыться. Хороший хозяин и хороший специалист. Без команды сверху, а естественным путем принял функции генподрядного монтажного управления и отлично с ними справляется. Но ведь кроме трипольцев в Чернобыле оказались люди и из других не эвакуированных управлений треста — без чистой одежды, без механизмов и оснастки и т. п., хотя всех централизованно обеспечивал трест. У трипольцев же все заблаговременно оказалось в достаточном количестве, надежным и работоспособным. На их базе в Украинке мы заказывали конструкции, они их быстро изготавливали, а машины день и ночь курсировали между базой и станцией. Постоянно здесь и там, сменяя друг друга, работали и руководители этого управления, и первую очередь Гиденко, Науменко и Плахотнюк.
Почти тридцать лет, сразу после окончания Штеровского энергетического техникума проработал в отрасли В.В. Гиденко, и все последние годы — в Трипольском управлении ЮТЭМа. Быстро проявились его способности организатора — стал производителем работ, потом заместителем начальника по производству, главным инженером, а восемь лет до аварии возглавлял свое управление.
Обычная рабочая обстановка для трипольцев в мае 1986 года
Он депутат городского Совета депутатов трудящихся г.Украинки. В его активе все шесть энергоблоков Трипольской ГРЭС, четыре энергоблока Чернобыльской АЭС. Он участвовал во вводе энергетических мощностей на Запорожской ГРЭС, Южно- Украинской АЭС, Черниговской ТЭЦ, Киевской ТЭЦ-6.
В Чернобыле вместе со своим заместителем И.У. Дериглазовым Гиденко три месяца почти безвыездно руководил работами, а потом — по очереди с Науменко. Ивана Ульяновича мне встречать не пришлось — он был отстранен врачами от работы в зоне.
