— Этот период в моей жизни был самым сложным. Муж сначала даже не предполагал, что я нахожусь именно там и позже удивлялся: “Тебя-то как туда затянуло, ты-то чего там делала?” Но для меня за 20 лет работы в "Гидроспецстрое” это было вместе с тем и самое светлое время: как никогда чувствовала себя нужной, знала свое истинное место, — вспоминает начальник отдела кадров Днепровского управления С.В. Калачева. — Когда произошла авария, я работала в Североморском управлении “Гидроспецстроя”. Сын поступил в Полтаве в военное училище, я была рядом в отпуске, и вдруг телеграмма: "Вернуться в управление для получения командировки”, — ехать в Чернобыль. Могла отказаться. Но я — украинка, и беда на моей родине. У меня даже вопроса — ехать или не ехать — не возникло. В штабе Минэнерго в Киеве мне дали другую одежду и сказали, на какую речную “Ракету” я должна идти. В Чернобыле знали уже о моем приезде, потому что вахтовавшая до меня женщина, Чернавцева, из Колымского управления пробыла уже там свой срок. Начальник отдела кадров при штабе стройки — это много. В отделе кадров концентрируются сведения обо всей работе любого командированного, включая его питание, поселение в общежитие, одевание и переодевание каждого. С первого дня я почувствовала себя, как на передовой линии фронта, как на войне. В то время было просто не принято говорить об “объективных причинах” невыполнения задания — если такие разговоры начинались, говорящего сразу обрывали, и у этого человека уже не возникало желания “вешать лапшу на уши”. Сама обстановка была экстремальной и заставляла людей относиться к делу серьезно. Все понимали, что работать надо быстро, четко и качественно. Конечно, людей собрали из всех подразделений объединения, набрали достаточно механизмов, тут проблем не было. Но главное, все-таки, в оперативной и четкой организации работ и в общем душевном подъеме: у всех, кто туда приехал, было чувство долга и ответственности. Понимали, что нужны. “У меня до сего дня сохранилась куча документов и телефонограмм за подписью Н.В. Дмитриева. С кем он только не связывался! (М.П. Дружинин).
Н.В. Дмитриев проводил оперативки более сухо, чем М.Н. Розин, притом с его некоторой внешней (скорее всего, напускной) суровостью — очень уж велик груз оказался на плечах этого начальника. И — ответственность. Ежедневные штабы объединения — на них присутствовали по 30-40 руководителей подразделений — проходили четко и жестко, истинно заседание военных штабов. Правительственная комиссия также безапелляционно требовала ежедневного рапорта-отчета о проделанном, как фронте. И благополучие подчиненных тоже зависело в первую очередь от начальника объединения, его оперативности, заинтересованности и доброты.
Все замечали, что внешне Дмитриев за эти месяцы как будто не изменился. Но приглядевшись, можно было заметить и большую усталость. По неделям исчезал голос под действием радиации. Он, да и многие другие, разговаривали шепотом. Но в самый пик работ оба первых руководителя объединения постоянно были на самых горячих участках. И в вопросах, требующих безотлагательного решения, были беспощадны.
...В 1991 г. я была в Вышгороде для встречи с ветеранами Чернобыля из Днепровского управления “Гидроспецстроя”. Прораб М.П. Черных взял меня в свою машину, чтобы съездить в Киев. Остановились на площади Леси Украинки, напротив здания Обкома партии. Оказывается, там “Гидроспецстрой” и Метрострой прокладывали наклонную шахту. На площадке стояло высокое металлическое сооружение, вроде ажурной нефтяной вышки.
— Та самая итальянская “Касагранде”, которая работала в Чернобыле на стене в грунте, — сказал Михаил Павлович. — Здесь она делает стену в грунте для новой линии метро. Вахта углубится до 40 метров, а наполнится не бентонитом и глиной, как в Чсрнобыле, а бетоном, потому что по назначению эта стена не столько противофильтрационная, сколько несущая. Здесь грунтовые воды невелики.
В 86-м, когда работы на Чернобыльской площадке закончились, заказанное оборудование СВД-500Р еще продолжало поступать в Днепровское стройуправление. Его принимали в Вышгороде, в Каневе, но отправлять в Чернобыль нс понадобилось.
