Кэт, с какой–то коробкой в руках, одета так же, как и я - повседневно. Светлые джинсы плотно обтягивают аппетитную попку, сверху простая белая майка с черным принтом. Она, не отрываясь, смотрит на меня и закусывает губу. Я готов завыть от отчаяния – из-за того, что не могу просто подойти к ней и заключить в свои объятия, забрать к себе, заклеймить, сделать своей собственностью.
Я не понимаю, почему меня так тянет к ней. Что в ней такого особенного? Чем она отличается от моих предыдущих женщин? Бред какой–то. Я знаю ее каких–то три дня. Но при этом мое единственное желание - владеть ею, покорить, сломить, подчинить. Чтобы не признавала больше никаких богов, кроме меня.
Делаю шаг по направлению к ней, и все волшебство момента рассеивается. Кэт вздрагивает, будто очнувшись ото сна, и едва заметно качает головой, умоляя меня не приближаться. К ней подходит девушка в черной юбке–карандаше и в белой блузке в черный горошек и что–то спрашивает. Кэтрин не сразу переводит на нее взгляд, отвечая на поставленный вопрос и они вместе уходят. Я сжимаю кулаки и стискиваю челюсти до скрежета зубов. Мне жизненно необходимо дотронуться до нее, зарыться носом в мягкие волосы и вдохнуть персиковый аромат ее кожи.
Наплевав на ее просьбу и протесты, направляюсь за ней, выхожу к ресепшену и вижу, что она уже стоит в лифте, готовая нажать на кнопку. Я, быстро бегу мимо ничего не понимающего секретаря, беззаботно улыбнувшись ей, и заскакиваю внутрь, чуть не прищемив себе ногу закрывающейся дверью. Наивная, нажала на кнопку, думала, я не успею. Ну что ж, теперь мы одни, в замкнутом пространстве.
— Зачем ты бегаешь от меня? — резко спрашиваю ее.
— С чего бы мне от тебя бегать? Тоже мне, — фыркает эта чертовка, но при этом вжимается в стенку, как будто хочет пройти сквозь нее. — Я неважно себя чувствую, решила взять больничный.
— А это что? — указываю на коробку в ее руках.
— Не хочу оставлять незавершенные дела. Поработаю дома, — отводит взгляд. Я вижу, что она врет, нутром чую.
— Не нужно прятаться от меня. То, что меня тянет к тебе, не имеет отношения к нашей работе. Будь добра выполнять рабочие обязанности на рабочем месте, а не прятаться у себя в норке, — срываюсь на нее, и Кэтрин вздрагивает, будто от удара. Я придурок.
В голове алкогольный туман, похмелье тисками сжимает череп, отдаваясь сумасшедшим битом в висках. От всплеска адреналина кровь бегает по венам быстрее и каждый удар сердца отдается в моей голове. Хочу придушить ее. Хочу поцеловать ее. Любить и ненавидеть. Твою мать!
Обхватываю ее лицо руками, поднимая голову вверх, чтобы заглянуть в глаза. И это было моей ошибкой.
— Что ты, бл*дь, со мной сделала? — шепчу чуть слышно.
Кэт поднимет на меня растерянный взгляд и тяжело сглатывает, нижняя губа подрагивает. Когда она проводит своим розовым язычком по ней, я чувствую, как воздух в лифте накаляется, опаляя легкие, когда я пытаюсь вдохнуть полной грудью. Кислорода нет. Есть лишь ее запах, который заполнил все пространство и все мое существо. Я сошел с ума. Знаю, что она тоже это чувствует, иначе давно бы послала меня, еще в клубе, когда я с ней заговорил. То, что в ту ночь зародилось между нами — не просто химия, это нечто большее, не поддающееся описанию. Сначала я подумал, что мне показалось. Ну не бывает любви с первого взгляда! В принципе, так и есть. Но существует страсть, дикое притяжение к человеку, когда выбрасывается миллионы миллиардов эндорфинов в мозг, и это лучше любого наркотика. Именно эту эйфорию я чувствую, когда нахожусь рядом с ней, как будто погружаюсь в нирвану, в другой мир, где кроме нее никого не существует…
Не могу себя сдержать, зарываюсь лицом в ее волосы и делаю глубокий вдох. Ее аромат опьяняет, сводит с ума, делает безумным. Прижимаюсь к ней бедрами, теряя голову от нашей близости. Я чувствую как Кэт дрожит в моих руках, тянусь к губам, чтобы снова испробовать ее сладкий вкус, насладиться хоть и минимальной, но близостью, вижу, как она затаивает дыхание, а взгляд устремлен на мои губы. Да, она хочет этого так же, как и я. Еще секунда, одно мгновение… Но лифт останавливается на каком–то этаже, чтобы подобрать пассажиров, будь они неладны. Замираю в миллиметре от нее, зажмуриваюсь и сжимаю руки в кулаки. Так хочется сейчас что–то сломать. Дабы не ставить Кэтрин в неловкое положение, отстраняюсь от нее, напоследок проведя большим пальцем по розовым губам, и шепчу.
— Мы еще не закончили.
Глава 8
