Неделя прошла как в тумане. Я изо всех сил пыталась работать дома, боясь показаться в офисе, чтобы не встретиться с Домиником. Я прекрасно понимаю, к чему приведет наша следующая стычка. Мне стоило всех сил не наброситься на него в лифте, тело как сумасшедшее отзывалось на его прикосновения, отключая здравый смысл и требуя большего. Даже когда мы находились в одной комнате, я чувствовала исходящие от него волны желания и страсти, которые импульсом проходились по моему позвоночнику, расползаясь по всему телу, доходя до кончиков волос. Когда он рядом, каждая клеточка тянется к нему, как намагниченная, пылая желанием. Чертово притяжение, которое невозможно сравнить ни с чем, что я чувствовала до него. Я боюсь тех чувств, что он пробудил во мне, они разрывают меня изнутри, заставляют дышать чаще, до головокружения, до боли в конечностях. Кажется, ничего подобного я не испытывала даже с Крисом на начальных стадиях наших отношений, не говорю уже о последующих.
Что именно меня привлекло в нем? Его глаза, подтянутое тело, голос с легкой хрипотцой? Его повадки, нежность, мужественность? Или это просто недостаток внимания и секса в моей жизни? Но я ведь хотела интрижку на одну ночь, кто мог подумать, что судьба меня сведет именно с будущим начальником. Может быть, если бы мы не работали вместе, было бы проще. Я бы переспала с ним, и мы больше никогда не встретились.
В любом случае, нам не стоит видеться, пока я не разберусь в своих чувствах и не научусь держать себя в руках в его присутствии.
В пятницу я, все–таки, вышла на работу, но оказалось, что Ник находится в Нью-Йорке. Я не понимала, почему он уехал так надолго перед очень важной сделкой, а тело, будто в постнаркотическом тумане, требовало новую дозу. Господи, смешно даже думать об этом, мы ведь работали всего два дня вместе. Но его присутствие чувствовалось во всем. Сотрудники постоянно говорили о нем, обсуждая, насколько он горяч и задаваясь вопросом, есть ли у него кто–то. Его секретарь постоянно приносила мне информацию о заказах, которые нужно было обработать в соответствии с пожеланиями клиентов, не прекращая повторять, какой сексуальный ее новый босс. Несколько раз приходил Дэвин с разговорами о Доминике и о том, что я должна выполнять все его приказы и пожелания. Ха! Знал бы он его истинные желания.
Ближе к обеду, выносить все это стало невозможным, и я попросилась домой, снова сославшись на плохое самочувствие.
И вот я снова стою посреди кабинета в среду утром и не знаю, чего мне ожидать от сегодняшнего дня. По дороге сюда я краем уха слышала, что новый начальник вернулся вчера не в лучшем расположении духа, и сделал свой первый выговор нашему главному архитектору за то, что тот не согласовал проект с руководством, а сразу передал заказчикам. В принципе, ничего страшного, раньше он иногда так делал и Дэвина все устраивало. Что именно не понравилось Доминику — я не знаю.
— Кэтрин, зайди, пожалуйста, к мистеру Бруксу, — в открывшуюся дверь позади меня просовывается голова Аманды, секретаря Ника. — Он просил тебя зайти, как только появишься на работе.
— А он не сказал, что ему нужно? — настораживаюсь я.
— Нет, но просил это сделать срочно, — говорит она, и уходит.
Черт! Что ему нужно от меня? Еще одного напора с его стороны я не выдержу. Отдамся прямо на рабочем столе, наплевав на корпоративную этику. Как бы я ни пыталась на протяжении недели выбросить его из головы — у меня не получалось. Потому что чем больше я внушала себе забыть, тем больше думала о нем. По приходу на работу ситуация не улучшилась, так как его имя было у всех на губах, а теперь мне придется идти к нему в кабинет, на его территорию, где повсюду витает запах его власти. Черт…
Прихватив с собой на всякий случай блокнот и ручку (вдруг он действительно вызывает меня по рабочему вопросу), я направляюсь в сторону его кабинета. Постучав, дожидаюсь его короткого «войдите», открываю дверь и вхожу в его владения.
Он сидит за огромным столом из темного дерева в шикарном кожаном кресле–троне, которое, казалось, было изготовлено по спецзаказу. Комната перекрашена в приятный бежевый цвет, а на стенах вместо жутких картинок со стразами висят современные картины, выполненные в стиле Импрессионизм. В одной из них я узнаю репродукцию работы одного из моих любимых живописцев — Клода Моне «Бульвар Капуцинок», не могу сдержаться и подхожу поближе, чтобы рассмотреть все изобилие красок, которое использовал великий художник. Даже провожу пальцами по рельефной структуре полотна, вдыхая давно выветрившийся запах краски. Хоть и понимаю, что это не оригинал, но все равно завороженно всматриваюсь в штрихи, выполненные каким–то неизвестным, но очень талантливым художником.
Легкое покашливание возвращает меня в реальность, и я оборачиваюсь.
— Мисс Андерсен, — слышу его отстраненный голос. — Если вы насмотрелись, попрошу присесть за стол.
