Я едва касаюсь ее губ и опускаюсь к линии подбородка, целую впадинку на шее, и когда дохожу до местечка за ушком, слышу ее тихое «Ах». Мысленно делаю себе пометку вернуться сюда еще раз и следую дальше. Слегка прикусываю кожу на ключицах и прокручиваю затвердевшие соски между пальцами. Моя Кэт стонет и извивается подо мной, а я уже твердый, как будто после трех лет воздержания. Поочередно втягиваю розовые вершинки в рот, покусывая и лаская их языком. Все мои действия сопровождаются стонами наслаждения с ее стороны, что, несомненно, как музыка для моих ушей. Уделив достаточное внимание груди, следую дальше, пробуя и упиваясь вкусом божественного тела, и дохожу до самого интересного.
Целую внутреннюю сторону ее бедра и Кэт пытается сжать ноги, но я не даю ей этого сделать. Поддеваю пальцами кружево ее трусиков и стягиваю вниз. На мне все еще надеты домашние штаны и боксеры, которые сейчас неприятно сдавливают возбужденный член. Поправляю его в более удобное положение, и наклоняюсь над ее киской. Господи, она уже такая мокрая, а я едва только начал. Провожу пальцами по влажным складочкам, раздвигая их в стороны, касаюсь кончиком языка к клитору, и она резко хватает воздух. Потом слегка на него дую и втягиваю в рот. Когда ввожу один палец внутрь, ее бархатистые стеночки сжимаются и Кэт выгибает спину на кровати. Она громко стонет и тянет меня за волосы, а я играю языком с ее горошинкой, целуя и посасывая ее. Добавляю второй палец и мои движения становятся более глубокими и быстрыми, а стоны Кэт более громкими и отрывистыми.
— Господи, Ник, я сейчас кончу, — стонет она. — Я сейчас…
Я кладу вторую руку на низ живота и с силой вдавливаю в кровать, таким образом обездвиживая ее, а другой рукой ускоряю свои движения. Внутри она вся распухла, и я чувствую первые конвульсивные сокращения ее киски. Мой член нетерпеливо содрогается в такт, желая присоединиться к игре. Слегка потираюсь об одеяло, мечтая сорвать с себя одежду и войти в нее, почувствовать ее тепло, кожа к коже.
Когда Кэт уже готова переступить черту, я сильно всасываю клитор и надавливаю пальцами на чувствительную точку внутри нее, и она кончает, обильно поливая мои пальцы своими соками. Продолжаю медленные движения языком и пальцами, а другой рукой стягиваю свои штаны с боксерами. Еще раз целую ее там и поднимаюсь.
Смотрю на красивое лицо Кэтрин, окрашенное румянцем, ее взгляд затуманен, а на губах играет улыбка.
— Ты очень вкусная, — шепчу я ей на ушко, и она тихо мурлычет в ответ.
Медленно вожу членом по ее складочкам, сгорая от желания, и она поднимает свои бедра навстречу моим. Мои ладони сжимают ее грудь, а Кэт просовывает между нами руку и проводит по моей длине. Резко втягиваю воздух сквозь стиснутые зубы, когда она растирает каплю смазки большим пальцем по головке. Не могу больше терпеть. Не могу и не хочу. Хватаю ее за запястья, прижимаю руки над головой и без предупреждения погружаюсь в нее на всю длину. Кэтрин вскрикивает и пульсирует вокруг меня, сжимая, как тисками мой член и от этих ощущений у темнеет в глазах и перехватывает дыхание. Я не могу себя больше сдерживать, поднимаю одну ее ногу и оборачиваю вокруг своей талии для лучшего доступа. Вбиваюсь в нее, сильно сжимаю бедра пальцами, до боли, оставляя следы моей страсти на ее гладкой коже. Кэт кусает губы и выгибается мне навстречу, подстраиваясь под мои толчки.
— Да… Вот так, — закрыв глаза, стонет она. — Сильнее…
Я хочу, чтобы она посмотрела на меня, хочу увидеть, что написано в ее взгляде. На секунду она открывает глаза, смотрит вниз, туда, где соединяются наши тела, и ее щеки еще больше заливаются румянцем.
— Кэтрин, смотри на меня, — прошу я, и целую. Ласкаю языком, трахаю ее рот, кусаю губы. Она слегка мотает головой и отворачивается. Что за нафиг? Почему она отказывается посмотреть на меня? Я же вижу, что ей нравится. Вижу по тому, как она смотрит на наши соединяющиеся тела, по тому, как реагирует на мои действия. Или боится, что увижу ее настоящую, без барьеров и возведенных стен? Опасается показаться уязвимой и открытой передо мной? Слегка шлепаю ее по ягодице и тяну за волосы, поворачивая лицо к себе. Зову ее, рычу, но она еще больше зажмуривает глаза. Рукой сжимаю грудь и щипаю соски. Наклоняюсь и кусаю розовые вершинки, после успокаивающе глажу языком. И повторяю все сначала. Замедляю свой ритм и ускоряю. Моя нежность чередуется с неистовым голодом.
Ощущения смешались во мне, не могу определить, чего мне хочется больше. Грубо оттрахать ее, выместив недели ожидания и злость от того, что сбежала утром, а сейчас не могу поймать ее взгляд, или нежно скользить в ней, растягивая и заполняя каждую частичку ее тела, наслаждаясь моментом и даря ей удовольствие.
Когда я снова ускоряюсь, Кэтрин просовывает руку между нами, расставляет пальцы, и сжимает ими мой член, создавая дополнительное давление и трение, и я почти кончаю от этого.
— Черт побери, Кэтрин, — шиплю я, вдалбливаясь в нее, что есть сил.
