И сейчас, стоя на пороге кухни, наблюдая за мускулистой спиной Доминика, я понимаю, что на самом деле стою на линии старта новой жизни, и в глубине души искрится надежда, что прошлое, наконец–то, отпустило меня.
Мой рот наполняется слюной, а низ живота сводит судорогой, при виде того, как Ник оглядывается на меня через плечо, помешивая деревянной лопаткой омлет в сковородке. На нем надеты только спортивные штаны, и когда он начинает смеяться с меня, застывшей в дверном проеме с открытым ртом, мышцы его пресса напрягаются, и во мне растет непреодолимое желание исследовать каждый рельеф на его теле языком. Попробовать его, или даже сьесть.
— Что, красотка, нравится то, что ты видишь? — весело подмигнув, спрашивает он.
— Я скажу тебе одно, — тяжело сглотнув, я начинаю медленно приближаться к нему. — Если бы у меня не болело так сильно между ног после нашего ночного марафона — я бы с удовольствием трахнула тебя прямо на этом кухонном островке…
Последние мои слова сопровождались легким поглаживанием его сильных рук и плеч. Я легонько пробежалась пальчиками по его груди и невинно вскинула свой взгляд вверх, хлопнув ресничками и закусив нижнюю губу. Теперь его очередь застыть с открытым ртом. Ник тяжело сглатывает, его кадык немного подрагивает. Дыхание слегка участилось, а своим бедром я чувствую его увеличившуюся эрекцию. Даа… Грязные разговорчики — моя фишка. Довольно улыбнувшись, как кошка, которая только что сьела канарейку, я поднялась на носочки и чмокнула его в губы.
— И что у нас в меню на завтрак? — спрашиваю я, присаживаясь за стол, накрытый бледно–салатовой скатертью. Я поставила локти на стол, сцепив пальцы в замок и положив на них подбородок. Почти напротив моего носа стоит прозрачная стеклянная ваза с розовыми тюльпанами.
— Омлет с беконом и помидорами и цельнозерновые тосты с авокадо, — торжественно обьявляет Доминик, раскладывая еду в тарелки. — И свежевыжатый апельсиновый сок.
— Ммм, обожаю цитрусы, — довольно мурлычу я, и делаю несколько больших глотков, как только он ставит передо мной стакан. — Что?
Ник, улыбаясь, смотрит на меня, и я смущенно вытираю рот тыльной стороной ладони. Может у меня сок потек по подбородку, и я теперь выгляжу глупо?
— Ничего, — тихо произносит он. — Просто тебе так идет моя рубашка.
— Ах это… — краснея, я оглядываю себя. — Надеюсь, ты не против, что я одолжила у тебя одежду?
— Если под рубашкой на тебе больше ничего нет — то не против, — вопросительно подняв бровь, заинтересованно смотрит на меня.
Мои щеки заливаются еще большим румянцем.
— Эмм… На самом деле, ничего нет, поскольку мое белье сейчас сохнет на батарее после стирки. Сменной одежды, как ты понимаешь, я с собой не брала.
— Вы посмотрите–ка! Кто это у нас тут краснеет? А куда же делась та дерзкая девчонка, еще минуту назад обещающая трахнуть меня на кухне? — он громко смеется. Потом подходит ко мне, становится на колени и мягко разводит мои ноги в стороны, нежно поглаживая их пальцами. Благодаря тому, что его рубашка достаточно длинная, она закрывает мои интимные места. Когда он наклоняется ближе, понижая голос до шепота, по моему телу пробегают мурашки. — Потому что я был бы не против ей отдаться…
Я беру его лицо в ладони, наклоняюсь и целую. Ничего не могу с собой поделать, когда он такой милый. Его пальцы сильнее сжимают мои бедра, притягивая к себе, и я оборачиваю свои ноги вокруг его тела, прижимаясь ближе. Доминик с тяжелым вздохом отрывается от меня, и говорит:
— Завтрак остывает. Тебе нужно набраться сил после сегодняшней ночи. А потом я обещаю тебе интересный десерт.
Я неохотно опускаю свои ноги на пол, и поворачиваюсь к столу.
Ник ставит тарелки на поверхность, и садится напротив.
— Господи, ты что, учился на шеф–повара? — мычу я, когда пробую омлет. — Это же омлет! Как ты мог сделать его таким вкусным?
Он слегка закашливается, когда я блаженно закатываю глаза и стону от удовольствия. Вкус просто божественный.
— Если продолжишь так сексуально стонать, боюсь, что ты не сможешь его доесть, — говорит Ник.
— Прости, но это же восхитительно! В жизни не пробовала ничего вкуснее! — пытаюсь сказать с набитым ртом. И он смеется.
— Мне очень приятно, что сумел тебе угодить, — довольно отвечает Ник, и быстро доедает, запивая все соком.
Я растягиваю удовольствие, наблюдая, как Доминик нетерпеливо ждет меня, постукивая пальцами по столу. Как только последние крошки были сьедены, он тут же встает и убирает тарелки. Вместо них на столе появляется тарелка с клубникой, обильно политая шоколадным соусом.
— Настало время десерта, — рычит он мне на ухо, и по моему телу проходит электрический разряд.
— Но тарелка только одна… — недоумеваю я.
— Я в курсе, — шепчет Ник, и ставит на стол баночку с шоколадным соусом.
Мои глаза понимающе округляются, когда он берет меня за руку, поднимает и садит на стол.
— Что ты собираешься… — начинаю я, когда он капает немного жидкого шоколада себе на палец, и замолкаю, когда подносит его к моим губам.
