Она наклоняется и целует меня. Ласково и нежно. Едва касаясь кончиками пальцев, проводит по щеке, от чего сердце бросается вскачь. Образ ее обнаженного тела, тихий шепот моего имени, изумрудные глаза, затуманенные желанием, жадно бродят по моему телу, от чего кожа покрывается мурашками — все это сводит меня с ума. В очередной раз тянусь к ней, но она отстраняется, задорно улыбаясь. Я рычу от досады и откидываюсь на подушки, позволяя чертовке исследовать каждый дюйм моего тела. Горячее дыхание опаляет кожу, когда она в очередной раз проводит губами по моей шее, и я тверд как никогда, готовый в любую секунду ворваться в ее хрупкое тело, но она играет со мной, дразнит. Сердце пропускает удары, один за другим, пульс заглушает все звуки в комнате. Перед глазами все плывет. Все, кроме нее. Девушка, склонившаяся надо мной, подобна ангелу. Ее кожа сверкает золотом в лучах заката, и кажется волшебной, необыкновенной. Пытаюсь насладиться моментом, запечатлеть этот миг в моей памяти навечно, но не могу, слишком долго я ее ждал. Мне жизненно необходимо ощутить ее, почувствовать сладость губ и испить до дна. Тянусь рукой к шоколадным локонам, но вдруг девушка опускает глаза и по ее лицу пробегает легкая тень грусти. Я сразу вспоминаю о той боли, которой была заполнена ее жизнь, о том, что не смог защитить ее в нужный момент. Беру ее за руку, но не ощущаю тепла. Глаза вдруг померкли и стали бледно–серыми, кожа перестала сверкать, все вокруг потеряло свои краски.
Молниеносно зарождающуюся панику прерывает сигнал будильника и я резко вскакиваю на кровати. Один и тот же сон, который преследует меня каждую ночь весь последний год. Грудь сковывает дикая боль, я не могу сделать ни единого вдоха. Падаю на подушки, цепляясь руками за волосы, и плотно зажмуриваю глаза, чтобы избавиться от образов, мелькающих калейдоскопом в хаотичном порядке. Столько разных воспоминаний, просто беспорядочные картинки, поочередно сменяющие друг друга у меня в голове. Некоторые из них настолько реальны, что возникает ощущение иллюзии происходящего. Что все это не по–настоящему. Нет холодной постели и одиночества. Нет боли в груди и беспорядка в личной жизни. Это всего лишь дурацкий сон.
Но реальность дает о себе знать сигналом телефона, уведомляющем о полученном сообщении, наверняка от Дэвина. Удостоверившись, что там ничего важного, отбрасываю телефон в сторону и поднимаюсь с постели. Иду на кухню заварить свежий кофе, чтобы окончательно проснуться.
Делая глоток ароматного напитка, вспоминаю события прошлого года. Как Кэтрин выписали из больницы, как круглосуточно стоял под окнами ее дома, преследовал ее, подобно сталкеру, не решаясь подойти ближе. Вскоре она сменила квартиру, и сняла небольшую комнатку на крыше у пожилой семьи. Дом находится на берегу океана, и Кэт часто гуляет по набережной, или сидит у кромки воды, прямо на песке, и делает наброски в альбоме, который всегда носит с собой.
Вот уже почти год, как она пишет изумительные картины и продает их через интернет, чтобы было на что жить. А я их покупаю, все до одной, но всегда под разными именами. Не хочу, чтобы она знала, что именно я теперь ими владею. И не хочу, чтобы ими владел кто–либо другой. Потому что это ее душа. Таким образом рядом со мной всегда находится частичка Кэтрин. Часть ее мыслей и воспоминаний.
Календарь меняет день за днем, а я следую за ней подобно тени, наслаждаясь ее перевоплощением. Как изо дня в день Кэт становится все увереннее в себе, как на ее лице все чаще появляется беззаботная улыбка.
Наблюдаю со своего обычного места, как никого вокруг не замечая, она проходит за столик в кафе, за которым мы когда–то с ней сидели. Она садится только на это место и только лицом к океану. Каждый раз, когда к ней кто–то пытается подсесть или познакомиться, она вежливо отказывается, а я готов в любую секунду сорваться с места и разорвать в клочья очередного нахала, который позарился на мое. Но вовремя себя останавливаю, понимая, что сделаю только хуже. Еще не время.
