В конце июня на Карельском перешейке были развернуты 23 стрелковые дивизии, три танковые бригады (152, 220 и 30-я Гв.) и 15 отдельных танковых полков. По данным разведки 21-й армии, соотношение сил на фронте перед Иханталой к 4 июля составляло 2,6 к 1 по батальонам пехоты, 7 к 1 по артиллерии. После понесенных потерь пехотные части финнов представляли собой остатки, численность личного состава которых разведка 21-й армии оценивала цифрами в 170-260 человек на один километр фронта (по боевым уставам Красной Армии оперативные плотности в обороне должны были составлять от 1,2 до 2 тысяч человек на километр фронта).
В первые дни июля сражение возобновилось с прежним ожесточением и с прежним результатом - продвинуться на север к Ихантале так и не удалось.
2 июля финская радиоразведка перехватила переговоры командования советских частей и смогла таким образом установить место и точное время начала очередной попытки прорыва. Для противодействия было сосредоточено 250 орудий в составе 21 артдивизиона - огромная цифра по меркам нищей финской армии. Огонь был открыт за две минуты до запланированного перехода советских войск в наступление, что в сочетании с отлаженной системой корректировки артогня (разработал ее Вилхо Ненонен, бывший генерал русской армии, и она считалась одной из самых совершенных в мире) позволило нанести атакующим тяжелые потери. 6 июля отчаянным усилием удалось отбросить остатки 6-й финской дивизии на несколько километров к северу, но уже на следующий день финны вернули себе этот клочок земли.
После того как продолжавшиеся две недели бесконечные попытки пробить оборону финских войск на линии Тали - Ихантала оказались безуспешными, маршал Говоров еще раз доказал, что маршальское звание он получил не случайно. В Зимнюю войну, положив на подступах к финским ДОТам одну дивизию, красные командиры тут же гнали туда две следующие. В начале июля 44-го командующий Ленинградским фронтом подготовил и начал реализовывать сложную и многообещающую операцию. Замысел ее состоял в осуществлении глубокого двустороннего охвата финских войск. В сражение была введена еще одна, 59-я армия, которая в период с 6 июля в тесном взаимодействии с Балтфлотом приступила к высадке на северный берег Финского залива, имея задачу перерезать основные коммуникации группировки противника, сражающейся севернее Выборга. Одновременно с этим войска 23-й армии получили приказ форсировать реку Вуоксу (фактически это цепочка озер, причудливо соединенных протоками) в ее среднем течении и затем, наступая вдоль северо-восточного берега реки, нанести удар во фланг и тыл главной группировки противника.
Замысел был красивым. Исполнение - ужасным. Попытка осуществить морскую десантную операцию была сорвана действиями финской бомбардировочной авиации (всего 63 самолета, из которых половину составляли устаревшие английские «Бленхеймы», полученные еще во время Зимней войны) и пикировщиков немецкого авиаполка. Звучит это очень странно - при том количестве краснозвездной истребительной авиации, которое было привлечено к операции Ленинградского фронта, всякий бомбардировщик противника, набравшийся смелости подняться в небо, должен был немедленно уничтожаться. В реальности все произошло в точности наоборот: несколько десятков финских и немецких истребителей обеспечили такое прикрытие своих ударных самолетов, что в районе высадки десанта ни один финский бомбардировщик не был сбит. Части 59-й армии, которым удалось все же высадиться на северном берегу Выборгского залива, были остановлены и отброшены назад немецкой 122-й пехотной дивизией, незадолго до этого перевезенной морским путем из района Нарвы в Финляндию.
Столь же безрезультатным оказалось и наступление 23-й армии. 9 июля после мощной артподготовки и под прикрытием плотных дымовых завес советские войска форсировали реку Вуоксу. 10 и 11 июля на земле и в воздухе шли жесточайшие бои. Финские истребители снова каким-то чудом обеспечили неприкосновенность своих бомбардировщиков, которые с утра до вечера бомбили плацдармы в районе прорыва. К 12 июля наступление 23-й армии окончательно захлебнулось, и советские войска перешли к обороне на восточном берегу Вуоксы. 15 июля 1944 года Военный Совет Ленинградского фронта в специальной Директиве № 80 подверг действия командования 23-й армии разгромной критике:
