Лейла Эткер пришла к нам в тот период, когда кредитное направление бурно развивалось. <…> Лейла по существу многому нас обучила, ведь она прибыла к нам из совершенно другого мира. Мы все, в том числе и целые компании, находясь в традиционных условиях, работали по-турецки, я бы даже сказал, по-османски. <…> В рамках кредитного комитета многое происходило с одобрения Акин-бея, хотя я не всегда позитивно относился к его выводам.
Когда я был еще региональным менеджером, ко мне поступила кредитная заявка от одной из фирм, и я взялся за ее рассмотрение. Условия обеспечения кредита не позволяли мне принять решение самостоятельно, нам нужно было получить больше гарантий, поэтому я сказал, что не смогу рекомендовать эту заявку к рассмотрению высшим руководством. Кредит этот требовался для одного из хороших знакомых Акин-бея, и я точно знал, что у них будет личная возможность встретиться. Время шло, но я не получал никаких распоряжений относительно той кредитной заявки с требованием дать ход делу. Акин-бей никогда не мог на такое пойти…
<…> Когда заявка проходила через отделение и шла «выше», команда, куда входило руководство по кредитным вопросам, другие компетентные лица и аналитики готовили краткий отчет по предложению и выносили свой вердикт, который после всех прочих этапов оформлялся в виде специального документа. Под ним стояли подписи тех людей, которые работали над принятием такого решения. Акин-бей тщательно отслеживал их наличие, причем просматривал список подписавших от начала до самого конца. <…>
На следующее заседание комитета он вызывал тех, кого считал нужным, и спрашивал: «Расскажи нам, почему ты поставил такую негативную оценку?» Человек, занимавший самое высокое место в банковской иерархии, спрашивал мнение молодого подчиненного, не так давно приступившего к работе. Для начинающего свою карьеру сотрудника это было невероятно важно и ответственно. Акин-бей внимательно слушал отвечавшего, иногда говорил: «Ты прав, а я и не догадался рассмотреть ситуацию с этой стороны», а иногда, особенно если его личное мнение принципиально отличалось от предлагаемого, объяснял свою точку зрения и пытался докопаться до истины. Такой 10–15-минутный разговор заставлял глаза молодого сотрудника сверкать от счастья. Подобное поведение президента воодушевляло молодых сотрудников банка и очень сильно их мотивировало.
