Получалось так, что Акин-бей мучился от того, что приходилось полностью соответствовать своему жизненному принципу. Когда мы видели, что он излишне сдерживает себя, то говорили ему: «Акин-бей, ну почему вы не можете слегка повысить голос? Позвольте себе хоть немного выпустить пар!» Складывалось такое впечатление, что он и сам понимал, что в какой-то мере это было его слабое место. Со временем мы научились разбираться в его привычках, которые Акин-бей проявлял в минуты большого напряжения или гнева. В этом случае он стоял перед окном и пристально всматривался в него, долгое время ничего не говоря. У него менялся даже тон голоса, хотя он старался разговаривать короткими фразами, пытаясь овладеть собой. Его лицо в такие моменты становилось желтоватым, заливаясь при этом бледностью.
Только во время болезни Акин-бей на какое-то время мог потерять самоконтроль, потому что не мог терпеть физических страданий. Однажды он позвонил нам из франкфуртского аэропорта: «Меня скрутило, не могу пошевелиться, ужасно болит поясница. Сделайте все необходимое, чтобы наладить нужные контакты, я сразу после возвращения иду к хирургу!» После перенесенной им операции его жена Гюлин-ханым на какое-то время выкупила два номера люкс в отеле Hilton. В одном из них был устроен кабинет, а в другом – спальня. К Акин-бею туда постоянно приходили заместители президента, да и мы по очереди находились рядом с ним, стараясь вести его ежедневные дела. Даже в таком состоянии он сделал все возможное, чтобы уделить достаточное время работе.
Конечно же, он был амбициозным человеком, но даже честолюбие Акина Онгора было самого высокого качества…
Был сентябрь 1987 г. Я только перестал работать в Interbank. Один из моих старших братьев, Корай Гёненсин, был знаком с Акин-беем. Он-то меня и отвел к нему, познакомил нас и оставил пообщаться. В то время президентом банка был Ибрахим Бетиль, а Акин Онгор – его заместителем. В Garanti абсолютно ничего не предпринималось для привлечения внимания клиентов. Медленными темпами создавался отдел маркетинга, располагавшийся в районе Таксим в здании с названием «Мете Хан». С начала нашего разговора с Акин-беем не прошло и 45 минут, как он мне сказал: «Немедленно приступай к работе». Отправляясь на эту встречу, я ничего подобного даже не предполагал. После окончания университета провел в армии шесть месяцев, потом еще восемь проработал в банке, так что, по большому счету, можно было сказать, не исполнилось и двух лет с начала моей по-настоящему взрослой жизни. Akbank, Ziraat, Garanti… Я был настроен никогда не работать в этих банках. Но за какие-то 45 минут мое мнение полностью изменилось, и я пришел к выводу, что, должно быть, сотрудничать с Акином Онгором будет очень интересно. В Garanti создавался отдел маркетинга, и меня привлекала возможность стать частью чего-то нового. Вероятно, это было лишь интуитивное предчувствие, потому что никакими особыми знаниями я тогда не обладал…
<…> Когда Акин Онгор стал президентом и генеральным директором, начался процесс формирования команды. Были предприняты необходимые меры для того, чтобы банк как можно быстрее стал более мелким, специализированным, современным и направленным на потребности рынка. Конечно же, после всех этих преобразований он должен был стремительно развиваться. В то время среди нас практически не было сотрудников, идеально владевших иностранным языком. Поскольку я был выпускником Босфорского университета, у меня была прекрасная языковая подготовка, и, пользуясь таким преимуществом, я работал в различных отделах.
Когда мне было 29–30 лет, я стал специалистом по маркетингу. Надо было обладать большой смелостью, чтобы доверить человеку моего возраста такую должность. Я отвечал за аграрный сектор: табак, фундук. Моей основной обязанностью было делать все возможное, чтобы убедить компании, производящие эти продукты, пользоваться услугами Garanti Bank.
Акин-бей не сразу выдавал вам всю информацию; он хотел, чтобы со временем вы до всего доходили сами. Это можно было сравнить с тактикой обучения плаванию щенка, которого бросали в воду, чтобы он сам добрался до берега. Во время кризиса 1994 г., когда мне было 32 года, Акин-бей назначил меня на должность руководителя отдела маркетинга всего банка.
