- Как ты смээшь мэня успокаивать?! Ты! Трус! Эсли у Арслана вопросы к этим людям - пусть бы рэшал их в чэстном бою, а нэ посылал вас - трусливых шакалов! - заведясь до невозможности, кричал Мурад. - Послэ того, как я вырэжу ваши поганые сэрдца, я вэрнусь к дядэ, и спрошу с нэго за этот поступок, а послэ этого, я убью эго! Ясно вам, шакалы?!
- Ну и хуй с тобой! Сдохнешь тогда вместе с ними! - прокричал Шакир и скрылся за деревом. Остальные, немного замешкавшись, последовали его примеру.
- Мурад, - окликнул его я. - Хватит эмоций. Вернись в круг.
Кавказец, несколько раз эмоционально сплюнув на землю, выполнил мою просьбу.
- Две минуты! - прокричал Дикон.
- Сколько насчитали? - спросил я парней.
- Тридцать четыре, включая моего бывшего друга - Шакира. - ответил Юрка.
- У меня тридцать шесть получилось. - сказал Хакас.
- Их ровно тридцать шесть человек. - дал я точную ориентировку по нападавшим. - Крах, Волк - прикрываете лучников. Остальные - держим круг.
Я оставил Краха и Волка прикрывать лучников, потому что они были без щитов и были бы слабым звеном в обороне. Почему я не отправил к ним Мурада, спросите вы? А разве можно удержать разгорячённого горца от возможности покарать своих кровников?
Пятнадцать человек, держа перед собой большие, закрывающие их от щиколотки до самой макушки, щиты, медленно приближались к нам с разных сторон, ловко обходя деревья. За их спинами, выставив в нашу сторону длинные, в два человеческих роста, копья, шла вторая половина нападавших.
- Если сожмут кольцо - нам пиздец. - шепнул мне Кривой.
- Уже понял, брат. - ответил ему я. - Атака?
- А почему бы и нет. - бросая щит на землю и доставая второй меч, поддержал меня Юрка.
- Я мало тэбя знал, - сказал мне Мурад. - Но я очэнь горд тэм, что буду сражаться и умру рядом с тобой.
- Рано ты брат нас хоронишь, ой как рано! - закричал я стараясь ввести себя в боевой раж. - Найдём же упоение в бою, братья мои! Победа или Смерть?!!!
- Победа!!! - ответили мне мои парни.
- Победа или Смерть?!!! - закричал я снова.
- Победа!!! - в этот раз мне ответили все, кто стоял рядом со мной.
Парни ещё кричали, а я, вырывая куски сырой земли протектором своих ботинок, уже разгонялся в сторону ближних противников.
- А-А-А-А-А-А-А!!! - услышал я за спиной, а после этого семь пар ног, последовав моему примеру, ринулась в бой.
Своим щитом я парировал удар копья, отведя его в сторону, и со всего разбега, в прыжке, ударил ногой в щит противника. От этого, он начал завалился назад, а я приземлился на него сверху, и тут же, одним мощным ударом, снёс голову копейщику. Спрыгнул с щита и рванул на соседнюю пару врагов. Повернуть копьё в мою сторону, копейщик не успевал, да и не было у него для этого возможности - мешало дерево, оказавшееся между нами. Он бросил копьё, выхватил топорики и, шагнув в мою сторону, начал заваливаться на бок, со стрелой в левом виске.
"Спасибо, но я бы сам справился" - на ходу подумал я, и бросился на врага, держащего щит. Решив повторить свой манёвр, я прыгаю и уже выставляю вперед ногу, натыкаюсь на что-то, что заставляет меня замереть в воздухе и упасть на землю. Копьё, на которое я наткнулся щитом, с треском переломилось и упало на меня сверху.
Отбросив свой большой щит в сторону, на меня бросился бородатый мужик, пытаясь поразить меня, пока я лежу, своим огромным тесаком. "Ну и дурак ты мужик" - подумал я и выставив в его сторону руку, держащую меч, проткнул ему живот. По инерции, он продолжил движение и прошёл, нанизывая себя на лезвие до самой гарды, но при этом он завалился на меня сверху, так, что мне пришлось выпустить меч из рук. Времени, на то, чтобы перевернуть тело и достать меч, совсем не было, поэтому, поднимаясь, я вытащил из-за пояса боевой топорик и приготовился встречать очередных противников.
Справа, наперерез двум мужикам, в полинявшем камуфляже и с длинными тесаками в руках, дико ревя, выскочил Буран. Подставил щит, под удар одного из них, и тут же, разрубил ему голову, на две, почти одинаковые части. Вновь принимает удар на щит и немного присев, отрубает левую ногу солдату. Тот начинает заваливаться на бок, а Буран, дав ему упасть, бьёт его сверху, мечом проламывая ему грудь.
Сзади, кто-то напрыгнул на меня, одной рукой ухватившись за прорези для глаз в шлеме, а второй, держа нож, пытается перерезать мне горло. Лезвие ещё скользило по кольчужной бармице, не причиняя мне никакого вреда, а я, уже перекидывал своего несостоявшегося убийцу через себя. Шлем сполз на бок, и я не видел, куда наношу свой удар. Мой топорик, прочертив в воздухе длинную дугу, пробил упавшему противнику рёбра, войдя в его грудь вместе с частью топорища. Наспех поправив шлем, резко дёргаю топорик, и замечаю, что на нём остался кусок окровавленной плоти, с лохмотьями ткани и мелкими щепками костей.
