Четыре человека, быстрым шагом, двигались в сторону обгорелых трупов. Большинство из тел уже просто дымились, но в некоторых местах, ещё были заметны языки пламени, которые, довольно неплохо освещали пространство вокруг себя.
Осмотревшись, ночные путники, быстрым шагом направились обратно.
- Наши. Зажигай. - скомандовал Кривой.
Я, сын и Лёха, почти одновременно зажгли спички и подпалили фитили. Сын быстро передал бутылку Юрке, а мы с Острым подскочили к окну и, взяв ориентир, на прочертившую огненный трассер бутылку, брошенную Кривым, сделали свои броски.
Яркие вспышки озарили улицу. Три человека, объятые огнём, с криками боли, бросились в разные стороны. Как только они оказались за пределами горящей лужи, всё трое, как один, рухнули на землю и начали с остервенелым усердием, кататься по полу, пытаясь потушить себя.
Четвертому повезло, огненная ловушка пощадила его. Каким-то невероятным образом огонь не посмел к нему притронуться и, видя, что произошло с его товарищами, он рванул к стене дома, в котором мы устроили засаду.
Свет огня осветил улицу, дома, деревья, которые отбросили страшные движущиеся тени, от своих голых ветвей. Осветил он и страшную для нас картину - со стороны вокзала, в нашу сторону, шли люди, много людей.
- Сюда! Быстрей! Тут они! - кричал тот самый четвертый человек, сумевший выжить в нашей ловушке.
- Валим отсюда, бегом! - крикнул Кривой, который первым увидел нежданных гостей.
В детстве, мы часто баловались, играя в одну пакостную игру, смысл которой заключался в следующем: мы, с друзьями, поднимались на верхний этаж, случайно выбранного подъезда и звонили в дверные звонки всех квартир. Потом, вся дружная компания неслась вниз по ступеням, прочь из подъезда, по пути звоня в квартиры нижних этажей.
Тогда у нас была фора, ведь не ждали хозяева квартир звонка в дверь, да и в случае нашей поимки, все, что нам грозило - это "оборванные" уши и пинок под зад. Теперь это была смертельная гонка - либо мы успеем выбежать из подъезда и скрыться в темноте, либо снова, окажемся в ловушке и так легко, как в прошлый раз, нам уже не выбраться.
Восемь вдохов, девять выдохов - именно столько времени мне потребовалось, чтобы оказаться на улице.
- Куда?! - услышал я выкрик Кривого.
- Туда! - не останавливаясь, ответил я.
Конкретного направления, я не указывал. Просто побежал прочь от дома, в темноту, в сторону, противоположную преследования.
А преследование уже было. Одного, самого шустрого, Острый успел остановить, ещё до того, как я выбежал из подъезда. Это дало нам ещё несколько секунд преимущества, так как глядя на упавшего со стрелой в груди товарища, остальные притормозили.
Луна - наш друг, во время несения караула, сейчас стала нашим врагом. Раствориться в темноте нам не удалось. Освещаемые лунным светом, пробежали два двора, прилегающих к панельным пятиэтажным домам. Всё время, пока мы бежали, я слышал подозрительный звук. Звук опасности, мысли о котором, я пытался отогнать, либо заставить себя поверить в то, что это плод моей фантазии. Но когда мы пробегали мимо, длинного двухэтажного здания - мастерских строительного техникума, этот звук превратился в реальность - лай собак, которых наши преследователи держали на поводках. Теперь, когда они сблизились с нами, и цель, собакам, была ясно видна и понятна, поводки были отпущены.
Конечно, я видел в кино, в комедийных ситуациях, как медленные, толстые или хромые герои, спасаясь от опасности бегством, ускоряются и обгоняют молодых и быстрых, но в жизни я увидел это впервые.
Нет. Это случилось не со мной. Уж не знаю, каким образом адреналин подействовал на Юрку и как он смог так разогнать его пропитанное никотиновыми смолами тело, но он не только обогнал меня, Казимира, Славу, но и Острого, бегущего метрах в пяти, впереди нас!
- В окно! - крикнул сын и резко рванул влево, к чёрным оконным проёмам мастерских.
Огромные, но с очень низкими подоконниками окна, позволяли легко в них проникнуть, но это было и минусом, так как собаки с лёгкостью последуют за нами. Стёкла в окнах отсутствовали - видимо жители соседних домов растащили их и приспособили для своих нужд, поэтому, нам троим, с лёгкостью удалось в них заскочить. Ну, почти с лёгкостью.
Сын подпрыгнул, оттолкнулся одной рукой от подоконника и ничего не задев, влетел в темноту. Казимир повторил манёвр сына, но в прыжке зацепился кончиком ботинка за жестяной отлив и рухнул в помещение, головой вперёд.
У меня получилось ещё хуже: прыгаю, выставляю руку, чтобы оттолкнуться от подоконника, во второй руке секира, которую я стараюсь задрать повыше, в надежде не прибить ей кого-нибудь. В момент, когда моя рука коснулась шершавой поверхности, деревянной рамы, в мой ботинок вцепился зубами клыкастый якорь, в виде пасти пса.
Скорость, с которой я влетал в окно, за долю секунды упала до нуля. Я вытянулся в воздухе, параллельно поверхности горизонта, и рухнул вниз.
