"Приземлился" поперёк оконного проёма, так, что верхняя половина меня оказалась в помещении, а нижняя на улице. Тут же, мгновенно, меня схватили за ремни портупеи и дернули внутрь. Рывок получился сильным, и я ввалился в комнату, с вцепившейся в мою ногу собакой.
Холодный отблеск стали прочертил дугу в тёмной помещении. Короткий собачий визг, и моя нога почувствовала облегчение.
Второй пёс влетел в окно, совсем не видя цели. Это дало нам шанс, не быть искусанными. Я выхватил кинжал и лёжа, резанул его заднюю лапу. Он резко повернулся в мою сторону, а в этот момент сын уже опускал лезвие своего меча на его загривок.
- Нож, братцы, нож дайте. - попросил Казимир. - У вас их всё равно много. Мне хорошо и вам будет легче бегать.
Я бросил ему кинжал, которым только что перерезал собаке лапу. Бросок получился небрежными, но Казимир, с невероятной ловкостью схватил его за рукоять. Схватил как раз в тот момент, когда в проёме показалась голова.
Казимир сделал резкий выпад, пытаясь насадить эту голову на остриё кинжала. Голова дёрнулась назад и исчезла.
- Бегом! Родственнички! - крикнул Малевич, что-то заметив на улице. - Бегом или сгорим!
Маневрируя между верстаками, мы бежали к выходу из аудитории, который мы смогли рассмотреть в дальнем углу.
Одновременно со звуком бьющегося стекла, помещение озарилось ярким светом. Следом ещё вспышка, ближе к нам, но так же, как и первая - на безопасном для нас расстоянии.
Третья вспышка влетела в аудиторию, когда мы были уже в коридоре, но это не принесло нам облегчения. Со стороны центрального входа в мастерские, который располагался, примерно посередине, здания, по коридору, к нам шли два огонька тусклого света от горящих фитилей.
Свет от пожара в аудитории, сквозь дверной проём, через который мы и попали в коридор, хорошо нас подсвечивал и люди, державшие в своих руках бутылки с адской смесью, сразу нас заметили. Один из огоньков метнулся вверх и назад, придавая себе разгон для броска и в момент, когда он уже был готов полететь в нашу сторону, по дугообразной траектории, неожиданно рухнул вниз. Вспышка осветила коридор. В свете огня удалось увидеть, как человек мечется в панике, пытаясь найти спасительный выход из огненной ловушке. Второй, уже стоит на коленях и медленно заваливается вперёд, с торчащей из затылка стрелой.
- Лёха, это ты?! - крикнул я.
- Я! - крикнул он в ответ. - На другую сторону, через окна уходим или нас тут сожгут!
- Понял! - прокричал я.
- Пап, на этой стороне дверей нет, как мы к окнам проберёмся? - спросил меня сын.
Я повернулся и осмотрел стену. Дверей и правда, не было. Ни одной. Лишь в самом конце коридора, виднелись ступени лестницы, ведущей на второй этаж.
- Туда. - я кивнул, указывая в сторону лестницы.
Казимир первый вбежал на лестницу, за ним уже поднимается Слава. Когда они уже поднялись на второй этаж, а мне удалось осилить только половину пути, я решил обернуться, убедиться, что за нами точно никого нет. Тут-то и заметил его. Окно. Располагалось оно на лестничной площадке между первым и вторым этажом, на высоте не более метра от пола, имело размеры по полметра в ширину и высоту, и так же, как и остальные окна в этом здании - было без стекла.
- То что нужно. - сказал я, после того, как выглянул в это окно и засунул свою голову обратно. - Казимир, ты первый, потом Слава, я последний.
Те согласно кивнули, и Казимир первым полез в окно. Вылез полностью из окна, оставшись висеть на здоровой правой руке, держась ею за деревянную раму. Разжал пальцы и бесшумно полетел вниз. Слава выглянул в окно, убедился, что всё, так же спокойно и Казимир не стоит под окном. Вылез и спрыгнул. Моя очередь. Выглянул. Показал жестом, что сначала скину секиру, те молча кивнули. В момент, когда секира коснулась земли, а я корячил ногу в окно, кто-то подскочил ко мне сверху, из темноты, схватил за руку, не давая вылезти в окно, и чем-то тяжёлым ударил меня по голове.
Сознание покинуло меня не сразу. Перед тем, как отключиться, я успел услышать слова:
- Папа! Папа! Нет!
И уже проваливаясь в беспамятство, я прошептал:
- Уведи его, Казимир. Уведи отсюда.
"Жить. Жить. Жить". - пульсировало в ушах.
На самом деле - это кровь. Крупными каплями она вытекала из моего сломанного носа и падала на бетонный пол.
- Вот и мясо очнулось. - монотонно проговорил хриплый голос. - Будет хоть с кем поболтать, пока братва не вернулась.
Я попытался открыть глаза, но не смог – опухоль и кровавая корка, покрывающая моё лицо, не дали мне возможности увидеть своего мучителя.
- Не старайся, не получится. У тебя там такое, - он рассмеялся. - Пиздец полнейший.
- Кто ты? - произнёс я сквозь боль.
- Я Хава, если тебе так важно.
- Кто ты Хава, на кого работаешь? - задал я вопрос, о котором тут же пожалел.
Сильнейший удар, по лицу, потряс моё сознание.
- Это вы, мясные тушки, на кого-то работаете, а у нас махновщина. - спокойно произнёс Хава. - Задавай правильные вопросы, иначе освежую.
Несколько минут, я собирал из разных уголков мозга, остатки разума, расшвырянные ударом Хавы.
- Ты знаешь Тормунда? - спросил я.
