Держась за живот, он метался из стороны в сторону, в поисках укромного места. Не найдя ничего подходящего, он примостился у ближайшего забора, забравшись в дебри прошлогоднего, сухого бурьяна. Это было плохим укрытием, сквозь которое Баламута видели все, кто в тот момент оказался поблизости.
Стараясь сдерживать смех, Кривой задал мне вопрос:
- Ну и зачем ты это сделал?
- А нечего нас пиздаболами называть. - улыбаясь, ответил я.
- Хоть это и смешно, но зря ты так. - продолжил Юрка. - Что-нибудь не так сделаешь, и останется Баламут дурачком.
- Главное, чтобы в доме не гадил. - ответил я Юрке и мы дружно рассмеялись.
- Если меня когда-нибудь неожиданно приспичит, то я буду знать чья это работа. - с улыбкой добавил Кривой и пошёл, не дожидаясь пока наш дристун закончит свои дела.
- Пошли Баламут, хватит кусты жопой пугать! - крикнул я, и отправился догонять Юрку.
Метров через пятьдесят, нас догнал Баламут.
- По ходу съел что-то порченное. - сказал он, держась за живот.
- Наверно. - поддержал его я.
- Слушай, Кузнец, - обратился ко мне Кривой. - Ты же вчера, когда мы с тобой разговаривали, ко мне в голову залазил.
Я удивился. Вроде всё сделал чисто и аккуратно. Откуда Юрка мог узнать об этом? Удивился, но отнекиваться не стал.
- Не буду врать, было дело. - ответил я. - Как узнал?
- Вы о чём? Как залазил? - спросил нас Баламут.
- Не перебивай нас, а то снова кусты побежишь искать. - резко ответил я ему. Подействовало моментально. Баламут замолчал и всё время, пока мы разговаривали с Кривым, шёл молча.
- Спрашиваешь, как я узнал? А я отвечу. Мне снова убивать захотелось. - ответил Юрка. - Когда тот мудак сигарету спросил, рука сначала к ножу дёрнулась, а головой понимаю, что неправильно это. Подобрал слова помягче и послал его. Но тогда я еще не понял ничего. А вот когда ты на него кинулся, тогда и начало доходить. Держу тебя, а у самого мысли в голове, причём мысли эти, твоим голосом звучат: "Отпусти его, отпусти. Ты же сам этого хочешь. Пусть он убьет его". Ну а когда Баламут в кусты побежал, я сразу Бурана вспомнил и у меня всё сложилось. Прикинул, когда ты мог это со мной сделать и вспомнил наш вчерашний разговор. Вот так.
- Браво Юра. Браво. Прям всё в точку. - с долей восхищения похвалил я его и задал ему ещё один вопрос. - Ну и как ты к этому относишься? Что делать с этим будешь?
- Помню, что ты мне обещал так не делать со мной, поэтому хуёво я к этому отношусь. Но делать ничего не буду. Я искренне и добровольно принёс тебе клятву верности и буду ей следовать, а это пусть останется на твоей совести, но если ещё раз так поступишь со мной - мы поссоримся.
- Извини меня ща это брат, но тогда я думал, что так будет лучше. Ты же сам мне говорил, что тебе вся эта хуита, что случилась с этим ебаным миром, нравится. Помнишь? - спросил я Юрку. - " В пизду прогресс, в пизду человечность, в пизду этот ебаный Мир" - твои слова?
- Помню. Мои. И я от них не отказываюсь. - ответил Кривой. - Вот только понял я кое - что, а именно: убивать врагов, в открытом бою или из засады, да хоть ночью, когда они спят, тихо перерезать им глотки - это одно, а ебашить всех подряд, левых, правых, виновных и невиновных - это уже совсем другое. Клиника это, и ты, как мудрый человек, должен это понимать. Я очень хочу надеяться на то, что ты это понимаешь. Иначе всё мы скоро сдохнем.
- Об этом, конечно можно долго спорить, но я не буду это делать. Просто задумаюсь над твоими словами. - только и ответил ему я. - Ещё раз извини.
- Да всё хорошо. Просто услышь то, что я пытался донести до тебя, и это будут лучше тысячи извинений.
Минут пять шли молча. Я пытался обдумать, сказанное мне Кривым, но мои размышления, всё время, приводили меня лишь к одному - Мне нужен идеальный план, чтобы уничтожить полковника и его приближенных.
Из этих раздумий меня вывел Баламут, тихонько покашливая, тем самым привлекая к себе внимания.
- Да говори уже, хватит кашлять. - сказал я Баламуту.
- А мне ничего рассказать не хотите? - спросил он.
- Так ты же не веришь в эту эзотерика, хуерикуу - один хер это пиздабольство всё. - его же словами ответил я ему.
- Как? Откуда? Кузнец, как так то? - пораженно спросил Баламут.
- Вот так, Баламут, вот так. - произнёс я, уже видя впереди себя то, что мгновенно привлекло к себе всё моё внимание. Н
Навстречу нам шла небольшая процессия: десять человек, судя по лицам, это были наши друзья с рынка, которые пешком сопровождали две телеги, с запряженными в них лошадьми. Обе телеги были загружены тюками, перемотанными веревками, какими-то деревянными бочонками и крапивными мешками. На каждой телеге по два возничих - мужики, с виду, явно рабоче - колхозного происхождения.
- Салам Алейкум, хлопцы! - выкрикнул им Кривой, когда между нами оставалось метров десять.
- Алейкум ас-Салам, брат. - ответил ему, знакомый мне голос. Обладателя этого голоса, хоть и не сразу, но узнал - Шакир, друг Юрки.
- Шакир, вы куда? - спросил Кривой у Шакира.
- Работа, брат, работа. - ответил Шакир.
- Арслан там? - спросил его Кривой, указывая рукой в сторону рынка.
