– Замечательно. – Я тоже встаю и бросаю обертку от крекеров в мусорную корзину.
– Да всем ясно, как она получила эту работу, – слышу я голос одной из женщин у себя за спиной.
Когда я из любопытства на них оглядываюсь, они начинают говорить тише и опускают глаза на стол. Не могу отделаться от чувства, что речь шла про меня.
Отличный расклад для поиска новых друзей в Сиэтле!
– Они постоянно сплетничают, не обращай внимания, – говорит мне Тревор, кладет руку мне между лопаток и уводит из комнаты отдыха.
Вернувшись в кабинет, лезу в ящик стола и достаю мобильник. Два пропущенных звонка от Хардина. Перезвонить ему прямо сейчас? Он звонил мне два раза, может быть, что-то случилось? Наверное, стоит перезвонить.
Он отвечает сразу и поспешно спрашивает:
– Почему ты не ответила, когда я звонил?
– Что-то случилось? – От беспокойства даже привстаю.
– Нет. Ничего не случилось, – дышит он. Представляю себе, как его губы шевелятся, когда он произносит: – Почему ты отправила мне эти фото?
Нервно обвожу глазами кабинет.
– Просто была в восторге от офиса и захотела, чтобы ты его увидел. Надеюсь, ты не подумал, что это я нарочно, чтобы похвастаться. Извини, если я…
– Нет, я просто не понял, – холодно перебивает он, потом замолкает.
Через несколько секунд я продолжаю:
– Я не буду больше присылать фотографии, и эти не стоило присылать.
Прислоняюсь лбом к стеклу и смотрю вниз на улицы.
– Не волнуйся, все хорошо… Как там? Тебе нравится? – Хардин говорит мрачным голосом, и мне хочется, чтобы морщины, прорезающие сейчас его лицо, разгладились.
– Здесь прекрасно.
Как я и думала, он напоминает:
– Ты не ответила на вопрос.
– Мне здесь нравится, – тихо говорю я.
– Ты говорила, что просто в восторге.
– Мне действительно нравится, просто я… привыкаю. Вот и все. Что у вас нового? – спрашиваю я, просто чтобы поддержать разговор; не хочу отключаться сразу.
– Ничего, – быстро отвечает он.
– Тебе неудобно говорить? Я понимаю, ты сказал, что не хочешь общаться по телефону, но ты звонил, так что я просто…
– Нет, мне удобно, – прерывает он. – Мне всегда удобно с тобой говорить; я всего лишь имел в виду, что не стоит говорить друг с другом часами, если мы не будем снова вместе, потому что в этом нет никакого смысла, это меня только мучает.
– Значит, ты все-таки хочешь со мной общаться? – спрашиваю я, потому что слаба и мне нужно говорить с ним.
– Да, конечно.
На заднем плане слышится гудок автомобиля, и я понимаю, что он, скорее всего, за рулем.
– Так что? Мы будем общаться по телефону как друзья? – спрашивает он без тени гнева, с одним любопытством.
– Не знаю, может, стоит попробовать?
Я чувствую, что произошли разительные перемены; мы заканчиваем разговор мирно, и это не полный разрыв. Я не уверена, что полный разрыв с Хардином – это как раз то, что мне нужно, и оттесняю эту мысль на задний план, обещая подумать об этом позже.
– У нас не получится.
– Мне не хочется, чтобы мы с тобой игнорировали друг друга и не общались, но я не изменила своего мнения о сохранении дистанции, – заявляю я.
– Ладно, тогда расскажи мне о Сиэтле, – наконец доносится из динамика.
После того как я полдня провисела на телефоне с Хардином и даже не подобралась к работе, мой первый рабочий день в новом офисе закончился, и я терпеливо дожидаюсь Тревора возле выхода.
Хардин был так спокоен, говорил так уверенно, словно во время разговора на чем-то сосредоточился. Стою в коридоре и не могу сдержать радости от того, что мы все еще общаемся; мне гораздо лучше, ведь мы перестали избегать друг друга. В глубине души знаю, что долго так продолжаться не может; образно говоря, пока я принимаю Хардина в малых дозах, но скоро захочу его целиком и постоянно. Я хочу, чтобы он был рядом, обнимал меня, целовал, заставлял смеяться.
Это, должно быть, очень похоже на измену себе.
Но сейчас мне так лучше. Таким образом я могу довольно сносно существовать, по сравнению с другим вариантом – меланхолией.
Вздыхаю и в ожидании прислоняюсь головой к стене. Я уже жалею, что спросила Тревора, свободен ли он после работы. Лучше бы поскорее оказалась у Кимберли и поболтала по телефону с Хардином. Я хочу, чтобы он приехал, пусть ненадолго. Он мог бы работать неподалеку, заходить ко мне в офис по несколько раз в день, а в перерывах между его приходами я бы находила предлоги, чтобы его навестить. Уверена, Кристиан даст Хардину работу, если он этого захочет. Он уже давал понять, что хотел бы, чтобы Хардин работал у него.
Целый час, отведенный на обед, мы могли бы проводить вместе и, может быть, сумели бы повторить кое-что из того, чем занимались в старом офисе. Представляю себе Хардина: он – позади меня, я склоняюсь над письменным столом, мои волосы туго схвачены его рукой…
– Извини, немного опоздал, совещание затянулось, – прерывает Тревор мои грезы, и я чуть не подпрыгиваю от неожиданности и смущения.
– А, хм, все нормально. Я просто… – заправляю волосы за ухо и заканчиваю: – Ждала.
Если бы Тревор только знал, о чем я думала; слава богу, он не догадывается. Я даже не знаю, откуда в моей голове возникли такие мысли.
