– Что? Нет, – резко шепчу я, прикрыв трубку рукой.
– Да.
– Я не стану это делать… здесь. Они меня услышат.
Если бы я вела такой разговор с кем-то другим, не с Хардином, я бы пришла в ужас – даже при всем выпитом.
– Не услышат. Сделай это. Тебе ведь хочется, я чувствую.
Как он так может?
Хочется ли мне?
– Просто ложись на кровать, закрой глаза, раздвинь ноги, и я скажу, что делать, – вкрадчиво просит он.
Как бы сладко ни звучали его слова, тон почти командный.
– Но я…
– Давай.
Решительность в его голосе меня смущает, но гормоны не дают смятению развиться. Не могу отрицать: то, как Хардин уговаривает меня, рассказывая обо всех непристойностях, которые он сделал бы со мной, поднимает температуру в комнате минимум градусов на десять.
– Что ж, теперь, когда ты подчинилась, – продолжает он, даже не дождавшись моего согласия, – скажи, когда останешься в одном белье.
Ого…
Тихо подхожу к двери и закрываю на замок. Спальная Кимберли и Кристиана, как и комната Смита, находится наверху, но они вполне могут еще сидеть на первом этаже. Я внимательно прислушиваюсь, и когда где-то сверху хлопает дверь, я чувствую себя спокойнее.
Я спешу назад, хватаю бутылку и допиваю. Жар внутри меня из маленькой искры разгорелся до пылающего пожара; стараюсь без колебаний снять брюки и забираюсь на кровать в одной тонкой хлопковой рубашке и белье.
– Ты еще здесь? – спрашивает Хардин – наверняка с коварной ухмылкой.
– Да, я… я готовлюсь.
Поверить не могу, я действительно буду это делать!
– Хватит раздумывать. Потом еще поблагодаришь меня.
– Хватит читать все мои мысли, – шучу я, надеясь, что он прав.
– Ты ведь помнишь, что я показывал тебе?
Я киваю, забыв, что он меня не видит.
– Я принимаю твое нервное молчание за ответ «да». Хорошо. Давай, коснись пальцами там, где я говорил тебе в прошлый раз…
Я слышу резкий выдох Тессы и понимаю, что она делает все, как я сказал. Живо представляю, как она лежит на кровати, раздвинув ноги. Черт!
– Боже, как бы я хотел быть рядом и смотреть на тебя! – со стоном говорю я, пытаясь не обращать внимания на то, как кровь приливает к моему члену.
– Тебе это нравится, правда? Смотреть на меня? – прерывисто дышит в трубку она.
– Да, блин, нравится. А тебе, как я понимаю, нравится, когда я смотрю.
– Да, как и тебе, когда я тяну тебя за волосы.
Моя рука машинально тянется в межножье. Я представляю, как она извивается под прикосновениями моего языка, как хватает меня за волосы и со стоном произносит мое имя, и сжимаю себя рукой. Только Тесса может так быстро возбудить меня.
Ее стоны приглушенные, слишком тихие. Надо ее подбодрить.
– Быстрее, Тесс, двигай пальцами по кругу, быстрее. Представь, что я там, что это я касаюсь тебя пальцами и приношу тебе удовольствие, довожу тебя до оргазма. – Я стараюсь говорить тише на тот случай, если мой надоедливый гость вдруг окажется в коридоре.
– О боже, – снова выдыхает и стонет она.
– Мой язык тоже касается тебя, детка, я прижимаюсь к тебе губами, посасываю, кусаю, дразню тебя.
Стаскиваю шорты и начинаю медленно мастурбировать. Я закрываю глаза и сосредоточиваюсь на ее тихих вздохах, мольбах и стонах.
– Делай то же, что и я, – шепчет она, и я представляю, как она прогибает спину над кроватью, лаская себя.
– Уже, – бормочу я, и она издает стон. Ух, я хочу ее видеть!
– Говори со мной еще, – просит Тесса.
Я чертовски люблю такие моменты, когда ее невинность исчезает… ей всегда нравится слушать непристойности.
– Я хочу трахнуть тебя. Нет, я хочу положить тебя на кровать и заняться с тобой любовью, жестко и быстро, с такой силой, что ты будешь выкрикивать мое имя каждый раз, когда я вхожу все глубже и глубже…
– Да… – стонет она.
Ее дыхание учащается.
– Давай, детка, кончай. Я хочу слышать это.
И замолкаю, услышав тихие стоны. Она заглушает их, зарывшись в подушку или матрас – черт его знает, как именно, но, представив это, я кончаю в трусы, сдавленно прохрипев ее имя.
Несколько секунд или минут, точно не знаю, в телефоне слышны только наши одновременные вздохи.
– Это было… – начинает она, тяжело дыша.
Я открываю глаза и опираюсь локтями на стол перед собой. Я сам стараюсь отдышаться, и моя грудь быстро поднимается и опускается.
– Ага.
– Подожди немного. – Она хихикает. Я улыбаюсь одними уголками губ, а она добавляет: – А я-то думала, что уже все перепробовали.
– О, есть много вещей, которые я хочу с тобой сделать. Однако, увы, для этого мы должны быть в одном городе.
– Тогда приезжай сюда, – быстро произносит она.
Переключив телефон на громкую связь, рассматриваю свою ладонь.
– Ты же не хочешь, чтобы я был там. Нам нужно больше свободы, не забыла?
– Знаю, – с легкой грустью говорит она. – Нам действительно нужна свобода… и, кажется, это помогает. Ты так не думаешь?
– Нет, – вру я.
