Несколько мгновений смотрю на него, поражаясь его красоте. Он действительно меня любит, и его сегодняшнее спокойное поведение – очередное доказательство. Раньше я страшилась, что он подомнет меня под себя. Теперь я не буду возражать, если он решит это сделать.
Вздрагиваю от неожиданного громкого стука в дверь. Я и не заметила, как задремала на руках у Хардина. Он осторожно отодвигает меня и встает. Я изучаю его лицо, опасаясь гнева, но Хардин выглядит скорее усталым и обеспокоенным.
– Не ходи за мной, – просит он.
Я киваю. Мне не хочется снова видеть Чада.
– Нам следует вызвать полицию, иначе он не перестанет сюда приходить, – недовольно замечаю я. Я оглядываюсь на Лэндона и отца. Оба спят. Похоже, мы все заснули. Забавно.
– Нет, – слышу я голос Хардина из коридора.
Поднимаюсь на колени и приоткрываю дверь. Что, если Чад пришел не один? Что, если он хочет отомстить Хардину? Встаю и подхожу к отцу, чтобы разбудить.
За моей спиной раздается стук каблуков. Оборачиваюсь и вижу мать. Она – в своем узком красном платье, с завитыми волосами и в ярко-красной помаде. На красивом лице – печать мрачной решительности.
– Что ты здесь… – начинаю я, переводя взгляд на Хардина.
Он выглядит необычайно спокойным.
– Ты ей позвонил?
Хардин отводит взгляд. Как он мог позвонить моей матери? Зачем вообще он это сделал?
– Ты не отвечаешь на мои звонки, Тереза, – грозно начинает мать. – И теперь я вдруг узнаю, что здесь твой отец! И что он принимает наркотики!
Она проносится мимо меня словно коршун и оказывается у дивана. Руки с ярко-красными ногтями хватают отца за рукав и с силой стаскивают его на пол.
– Вставай, Ричард! – страшно рычит она, и я вздрагиваю.
Отец садится и трясет головой. Когда он осознает, кто стоит перед ним, его глаза чуть не выкатываются из орбит.
– Кэрол? – спрашивает он необычайно жалко.
– Как ты смеешь! – Мать трясет пальцем перед его лицом.
Отец отползает от нее и упирается спиной в диван. На его лице застывает ужас.
Лэндон вздрагивает и просыпается.
– Тереза, иди в спальню! – приказывает мать.
– Что? Я никуда не пойду, – возражаю я.
– Она уже не ребенок, Кэрол, – говорит отец.
Мать надувает губы, и я знаю, что она сейчас скажет.
– Не смей говорить так, будто ее знаешь! И теперь я узнаю, что ты принимаешь наркотики!
Отец встает и делает шаг к матери. Теперь его голос звучит увереннее.
– Я уже завязал! – выкрикивает он.
Мне хочется спрятаться за Хардином. Лэндон в ужасе на меня смотрит. Глаза Хардина сфокусированы на моем отце.
– Может, пойдем? – беззвучно шепчет Лэндон.
Я качаю головой.
– Уже?! Уже! – Мать в ярости топает ногой.
– Да, уже! Я не идеален, понятно? – Отец проводит руками по волосам. Я вздрагиваю, узнавая этот жест.
– Не идеален! Ха! – Мать горько смеется.
Мне хочется включить свет, но я не могу заставить себя двинуться. Не знаю, как реагировать.
– Не быть идеальным – нормально. Принимать наркотики и утягивать дочь вместе с собой на дно – это уже плачевно! И недопустимо!
– Я никуда ее не утягиваю!
– Да ты что! В ее жизни и так никакого порядка!
– С ее жизнью все в порядке, – вмешивается Хардин.
Мать бросает на него гневный взгляд, а затем вновь переключается на отца.
– Ты во всем виноват, Ричард Янг! Во всем! Если бы не ты, Тереза бы не состояла в мучительных отношениях с этим парнем! – Мать машет рукой на Хардина. Я знала, что рано или поздно она это скажет. – У нее перед глазами никогда не было примера настоящего мужчины. Она не знает, как мужчине следует обращаться с женщиной! Поэтому она с ним! Неженатая, живущая во грехе, и один Бог знает, чем он еще занимается! Скорее всего, вы вместе принимаете наркотики!
– Не смей так говорить о Хардине! – яростно выкрикиваю я, не в силах больше терпеть. – Он заботится о моем отце и позволяет ему здесь жить, чтобы он не скитался по улицам!
Хардин подходит и встает рядом. Я знаю, что он сейчас попросит меня не вмешиваться.
– Это правда, Кэрол. Хардин – хороший парень, и он любит нашу дочь больше, чем ты можешь себе представить, – добавляет отец.
Мать сжимает кулаки и краснеет.
– Не смей защищать его! Все это, – она взмахивает сжатой в кулак рукой, – из-за него! Терезе следует сейчас быть в Сиэтле, делать карьеру и устраивать собственную жизнь, искать подходящего мужчину…
– Она и так живет в Сиэтле, – раздается голос Хардина. – Она здесь, чтобы увидеться с отцом. Я сказал вам об этом по телефону.
Чувствую, что Хардин едва сдерживает ярость.
– Не думай, что если ты мне позвонил, мы вдруг стали друзьями, – осаживает его моя мать.
Хардин хватает меня за руку, и я с удивлением оборачиваюсь. Я и не заметила, что сделала несколько шагов к матери.
– Ты так и не изменилась за все эти годы, – горько вставляет отец. – Все так же поспешно судишь людей.
Отец разочарованно покачивает головой. Я благодарна ему за то, что он выбрал сторону Хардина.
– Поспешно сужу? Ты вообще знаешь о том, что этот парень, которого ты так защищаешь, трахнул твою дочь только для того, чтобы выиграть пари, заключенное с его друзьями? – Голос моей матери полон холодной ярости.
Мне кажется, будто из комнаты выкачали весь воздух. Я задыхаюсь.
