– София недавно окончила Кулинарный университет в Нью-Йорке, – хвастается за нее Карен, и София улыбается.
Я даже не против: если бы я окончила лучший в стране кулинарный университет, я бы тоже позволила другим людям погордиться мной.
– Я приехала к родителям в гости и встретилась с Карен, она там сироп покупала, – улыбается София, показывая глазами на заготовки на столе.
– Это Хардин, – говорю я, имея в виду угрюмого парня за моей спиной.
Она приветливо улыбается:
– Приятно познакомиться.
Он даже не смотрит на нее, только кивает:
– Угу.
Я пожимаю плечами и сочувственно ей улыбаюсь, потом оборачиваюсь к Карен.
– А где Лэндон?
Она переводит взгляд то на Хардина, то на меня, а потом отвечает:
– Он наверху, неважно себя чувствует.
Все внутри меня переворачивается: с моим другом что-то не так. Я точно знаю.
– Я посмотрю, – говорит Хардин.
– Подожди, я пойду, – останавливаю я его.
Если у Лэндона проблемы, то в присутствии Хардина он нуждается меньше всего.
– Нет, я пойду, – качает головой Хардин. – А ты съешь кленовое пирожное или еще чего-нибудь, – дает он понять, что спорить бесполезно.
София и Карен смотрят ему вслед.
– Хардин – сын Кена, – объясняет Карен Софии.
Даже несмотря на его поведение, она говорит о нем с гордостью.
София понимающе кивает.
– Он очень милый, – замечает она, и мы все трое начинаем хохотать.
К счастью для нас обоих, когда я открываю дверь, Лэндон не мастурбирует. Более того, он сидит в кресле напротив стены с учебником на коленях.
– Какого хрена ты здесь делаешь? – возмущается он хриплым голосом.
– Ты знал, что мы собирались приехать. – Я нагло сажусь на край кровати.
– Я имел в виду мою комнату, – уточняет он.
Игнорирую вопрос, так как сам не знаю, зачем пришел. Скорее всего, просто не хотел оставаться с тремя женщинами, любезничающими друг с другом.
– Ты хреново выглядишь, – замечаю я.
– Спасибо. – Лэндон снова смотрит в книгу.
– Что с тобой? Как ты живешь в таком бардаке? – спрашиваю я, оглядывая его комнату, обычно здесь намного чище.
– Я здесь не убираю.
– Если что-то не так, ты мне скажи, я, так сказать… неплохо разбираюсь в делах сердечных. – Надеюсь, юмор поможет как-то сгладить ситуацию.
Лэндон захлопывает книгу и пристально на меня смотрит.
– С чего ты взял, что я буду тебе что-то рассказывать? Чтобы ты надо мной смеялся?
– Я не буду, – уверяю я.
А может, и буду. Я уже предполагаю, что братец будет ныть про плохие отметки, а я его развеселю, только и всего. Но, судя по его несчастному виду, происходит что-то более серьезное.
– Просто расскажи, может, я смогу чем-то помочь, – предлагаю я.
Зачем я это говорю? Мы оба знаем, что помощник из меня никакой. Взять хотя бы прошлый вечер – чем все обернулось? Слова Ричарда все утро не выходили из головы.
– Помочь мне? – изумленно спрашивает Лэндон.
– Давай рассказывай, не заставляй клещами тянуть из тебя информацию.
Я вытягиваюсь на его кровати, изучая вентилятор на потолке; хорошо бы поскорей пришло лето; здорово вот так расслабляться, подставляя лицо прохладе.
Лэндон выключает лампу и ставит учебник на полку.
– Мы с Дакотой расстаемся, – наконец произносит он.
– Чего?
Я пораженно вскакиваю с кровати. Эту новость я меньше всего ожидал услышать.
– Да, мы пытались наладить отношения, но… – Он хмурится, и я вижу, как блестят его глаза.
Если он сейчас разревется, я валю.
– О боже, – говорю я и отворачиваюсь.
– Я думаю, она решила со мной расстаться.
Я снова смотрю на него, стараясь не обращать внимание на его щенячий взгляд. Он и правда как щенок, особенно сейчас. Я не люблю щенков, ну, может, кроме этого. Моя неприязнь к этой кудрявой девчонке усиливается.
– С чего ты решил?
Он пожимает плечами:
– Не знаю, она не говорила, но… просто в последнее время она постоянно занята, никогда не перезванивает. У меня ощущение, что чем ближе мой отъезд в Нью-Йорк, тем все больше мы отдаляемся друг от друга.
– Возможно, у нее кто-то есть, – предполагаю я.
Лэндон ощетинивается в ответ.
– Нет, она не такая, – пытается он защитить ее.
Возможно, не надо было этого говорить.
– Извини.
– Она не такая.
Ну, Тесса тоже не такая, однако спала со мной, когда еще встречалась с Ноем. Пожалуй, я об этом умолчу.
– Хорошо, – соглашаюсь я.
– Я так долго с ней встречался, что не представляю теперь, как без нее жить.
Его голос полон печали, это трогает меня до глубины души, и в груди становится тесно. Знакомое чувство.
– Я понимаю, о чем ты.
Действительно, жизни до Тессы у меня не было, одни воспоминания и тьма, и так же будет, если она уйдет.
– По крайней мере, тебе не придется столкнуться с вопросом, что потом.
– Почему ты так думаешь? – спрашиваю я, понимая, что переключился на свои проблемы, но я должен знать ответ.
– Я не представляю, что может вас разлучить…
Лэндон говорит так, как будто это ответ. Я бы хотел быть в этом уверен.
– Ну что? Ты все-таки собираешься ехать в Нью-Йорк? Ты когда должен ехать? Через две недели, если я не ошибаюсь?
