Я взглянула на окна четырнадцатого этажа – не так уж и высоко... Подпрыгнув, я зацепилась за балку и начала быстро подниматься. Оказавшись на балконе Артема, я заглянула в комнату.
Это была его спальня. На кровати, под тонким одеялом, наполовину прикрывавшем загорелое тело, лежал Артем. У меня сердце подпрыгнуло и застряло в горле. Я прижалась лицом к оконному стеклу. Он как-то неуловимо изменился... Вот бы наполнить легкие его ароматом.
Я тронула ручку балконной двери, и она оказалась открыта. Бесшумно остановившись рядом с кроватью, я словно токсикоман, втянула воздух. По телу разлилось искрящееся тепло. Я опустилась на колени у изголовья, и тут Артем перевернулся во сне и оказался ко мне лицом к лицу. В этот миг мне показалось, что я самый счастливый ситалит на свете. Не существовало ничего, кроме его дыхания, его аромата, и моей эйфории, от такой непосредственной близости. Я невесомо провела дрожащими пальцами по его груди. Кожа на ощупь, была еще чудеснее, чем я запомнила.
Он глубоко вдохнул и почему-то перестал дышать. Заподозрив неладное, я подняла опущенные веки, и встретилась взглядом с его синими, наполненными ужасом, широко распахнутыми глазами. В ту же секунду, я оказалась на балконе, а в следующую, уже в машине Тиля.
– Все в порядке? – Тиль убавил громкость радио. Я кивнула.
Артем не должен был меня видеть. Может, он сейчас думает, что это был сон... Страшный сон. Перед глазами снова возникла прощальная сцена в тибетской деревне.
– Я хочу поговорить с Профессором.
Тиль взглянул на часы.
– Могу остаться здесь, понаблюдать. Ты мне доверяешь?
– Да, – я снова вышла из машины и взглянула на окна в квартире Артема. Там горел свет. Видимо «сон», по-настоящему был страшным...
********************************
Дорога в Центр была почти родной. Сколько раз за десять лет я возвращалась сюда. В последний раз это было... да, прошел уже почти год. Я поднялась в кабинет Профессора. Здесь все было по-старому. Стол с фотографиями, кушетка с подушкой, где я не раз спала, шкаф с препаратами и сейф с вакциной.
По дороге я несколько раз звонила Тилю, Нины не было.
В девять часов, в коридоре послышались знакомые шаги. Дверь открылась, и на пороге возник Профессор.
– Боже... Кира! – он бросился ко мне и сжал в объятиях, – Где ты была, у нас столько всего... Но... Что с твоим лицом?..
Профессор провел рукой по моим, почти уже зажившим ранам.
– Какой кошмар! У кого хватило смелости на это?! – мужчина сверлил меня проницательным взглядом.
– Знакомая одна. Ей не понравился мой макияж... – я грустно улыбнулась.
– Давно это? – Профессор включил лампу и внимательнее осмотрел безобразные шрамы.
– Пару дней... – я отвернулась от света, – Скоро затянутся.
– Ну да... – мужчина подозрительно взглянул на меня, – Что стряслось? Вижу, это очень серьезно.
– Я справлюсь. Расскажите лучше, что у вас происходит? – я присела на кушетку, – Что нового?
Профессор встрепенулся и даже помолодел.
– Нового?! Ты себе даже не представляешь! Пойдем со мной.
Мы вышли из кабинета и направились вниз в лабораторию. Профессор по пути не сказал ни слова, приберегая сюрприз. Оказавшись в помещении, где несколько лет назад началась моя новая жизнь, я косо посмотрела на решетку, на которой пережила адскую мутацию, и удивленно взглянула на Профессора. Он, не отрываясь, смотрел на железный стол с креплениями, которыми приковывали слишком буйных. Там под одеялом, мило свернувшись калачиком, спал человек. Человек?!
Я еще раз втянула воздух. Несомненно, это Homo Sapiens. Решетка была открыта и я вошла внутрь.
– Профессор?! – я не могла оторвать взгляд от спящего мужчины, это был Андрей, – Когда?..
– Четыре месяца, семнадцать дней назад. Обратная мутация стабильна. Геном восстановлен! – Профессор восхищенно улыбался, глядя на свое творение, – Мы искали тебя. Давно уже...
– Здесь люди спят вообще-то, – Андрей открыл глаза и сел, почесав затылок, – Хотя от ситалита разве дождешься понимания...
Андрей уже улыбался во весь рот. Таким, я его никогда не видела.
– Ах, ты кролик подопытный! – я сжала его в своих объятиях, – Что ж ты меня не дождался!
– Похоже, я был не прав, когда швырял тебя на пол в спортзале, – он смущенно осел под моим напором, – Но я же не мог знать, что когда-нибудь ты станешь сильнее меня...
Андрей запнулся и вгляделся в мое лицо.
– Сестренка, ты, что играла с бензопилой? Кира ты в курсе, что тебя изрядно покоцали?
– Профессор, почему никто не знает? – я отмахнулась от Андрея, – Почему никого не лечат?
Мужчины переглянулись.
– Милая, – Профессор замялся, – всех вылечить не удастся. Материала очень мало. Получилось только на две инъекции. Одну мы уже использовали. Вторая, осталась для тебя.
Я снова посмотрела на Андрея.
– Для меня? –
