Мне тогда показалось, что мужчина безгранично влюблен в свою создательницу. Но его чувства оставались не востребованы, поскольку эти две эксцентричные дамочки находили традиционные гетеросексуальные отношения весьма примитивными. Девушки предпочитали друг друга, и уже довольно давно, но при этом не старались хранить верность. Ходило много слухов об их интимных похождениях. Это была самая распутная правящая пара, с самыми свободными отношениями в истории. Но в тоже время, Корэны были жестокими и властными ситалитами, сами рьяно следующие законам нашего мира, и контролирующие их соблюдение другими.
— Ты!.. — Тиберий оскалился и посмотрел на меня глазами полными ненависти.
—
— Почему? — я посмотрела на Тиберия. — Зачем тебе это?
— Корэнам этого не нужно! — мужчина неожиданно взвыл и отскочил от старейшины, который метнул на него недобрый взгляд. — Нам нужна власть, а если все будут равны… и СМЕРТНЫ!.. Это конец Ордену, конец всему… Ты не должна была сюда идти. Мы несколько столетий истребляем таких альтруистов. Всегда успевали, а теперь… Андрей уже стал человеком… Никто не должен знать!
— Что с Андреем? — у меня сердце чуть не выскочило из груди, ведь я оставила с ним Артема. Если Андрей в опасности, то и Артем тоже…
— Пока его ищут, он исчез, но это вопрос времени. Никто не должен знать, что возможен обратный процесс.
— Но на всех не хватит материала, невозможно будет излечить всех ситалитов! — я выкрикивала слова все громче, пытаясь силой голоса убедить его в своей правоте. — У вас всегда будет послушное стадо!
Но Тиберий не согласился:
— Нельзя допустить даже возможность бунта. Услышав хоть об одном подобном случае, наш мир захлебнется в волнениях.
—
Я задержала дыхание и попыталась успокоиться. Об Артеме знают только двое: я и Андрей. Но взглянув на Тиберия, я поняла, что голос старика слышит и он. Мужчину перекосило.
— Уже два?! — он начал меняться, и за секунду преобразился в ситалита, с огромными темными глазами и сверкающим прекрасным лицом.
— Зачем ты сказал?! — я набросилась на старейшину, но меня остановили двое мужчин с аномальной нечеловеческой силой. Они схватили меня под локти и пригвоздили к земле.
—
—
Я поняла, чего хочет старейшина. Мы должны драться. Но Тиберию много сотен лет, я и в сравнение ему не гожусь. Этот ситалит может убить меня в долю секунды…
—
Тиберий не слушал речь старика, поэтому, в ту же секунду я оказалась на земле, прижатая весом разъяренного ситалита. Его поврежденная рука молотила меня по лицу, а здоровая, сдавливала шейную артерию.
Я почувствовала, как первобытная ярость захлестывает мое естество. Сейчас я не имела права сдаваться, либо он, либо все дорогие мне люди…
Да, они теперь все Люди…
Мне хватило сил выгнуться под весом Тиберия и с размаху закинуть сцепленные ноги ему на шею. Несколько секунд ситалит не обращал на это внимание, но потом, наконец, попытался отцепить их от себя. Отпустив горло, Тиберий дал мне шанс. Я тут же опрокинула его на землю и с размаху всадила большие пальцы в горящие глазницы противника. Тиберий завыл и обхватил лицо руками. Вокруг зашумели, послышались крики одобрения.
Я отползла от него и попыталась откашляться, горло горело и саднило, словно я проглотила бензопилу. Тиберий уже не кричал, он на ощупь и запах пытался меня найти.
— Кира, — он заговорил, — ты же знаешь, останусь я. У тебя нет шансов, давай не будем затягивать…
Я дернулась, и его рука проскользнула мимо. Почувствовав потоки воздуха, он безошибочно определил цель, и оскалившись, с гортанным рыком, прыгнул прямо на меня. Я ощутила, как рвутся связки на моей руке, в которую он вцепился сильными пальцами. Схватившись второй рукой за длинные волосы, я глубоко всадила ногти ему в грудь и рванула. Тиберий зарычал, и отшвырнул меня к костру. Приземлившись, я ударилась о клетку, и похоже, сломала себе пару костей.